Не отрекаются, любя...

Мужчина среагировал моментально, остановился и даже поднял руки, словно она целилась в него не ключом от машины, а настоящим оружием.

Вот чёрт! Может, зря я отказалась от охраны? Судорожно вспоминала она куда сунула телефон: в карман или в сумку.

— Вера, я не причиню вам вреда, клянусь. Я адвокат. Если хотите, можете взглянуть на удостоверение, — полез он в карман.

— Не хочу. Два шага назад, — скомандовала она, прикинув, что этого ей хватит, чтобы запрыгнуть в стоящую у самого подъезда машину и запереть дверь.

Он послушно отошёл даже дальше.

— Вера, что бы ни сказал ваш муж, я и пальцем к вам притрагиваться не собирался. И пришёл извиниться за это представление. К сожалению, не подумал, как ужасно это будет выглядеть на самом деле.

Вера взялась за ручку двери и остановилась.

— Не подумали? — развернулась она к Яну Вестлингу. — То есть вы предложили разобраться с его проблемами в обмен на жену и не подумали?

— Да, вы должны были поехать со мной, но всё, что я бы вам предложил — это чашечку кофе и документы о разводе.

Таков был план той стороны, что попросила меня помочь. Собственно, именно эти документы я вам и привёз, — он мотнул головой на папочку что зажал подмышкой, потому что так и стоял с поднятыми руками. — Хочу предложить свои услуги с бракоразводным процессом. Бесплатно. В качестве компенсации.

Вера ещё не решила боится она его или уже нет, хотя её организм ещё отчаянно боялся: сердце судорожно перекачивало кровь, кожа покрылась испариной.

Да что б тебя, Вестлинг! День только начался, у меня столько встреч, а мне теперь из-за тебя вонять потом.

— То есть мой муж, вот всё то, что я должна была для вас сделать, придумал?

— Простите, не имел чести слышать, что именно говорил ваш муж. Вы всё же общались между собой достаточно тихо. Но, судя по вашей реакции, боюсь, он сильно преувеличил мои возможности.

Ему явно было неудобно держать поднятыми руками папку, поэтому Вера сжалилась и показала, что руки он может опустить.

— Он сказал, что я должна сосать, лизать, давать в задницу, — повторила она слова Алексея.

Вовсе не пытаясь смутить господина адвоката. Да и этот красавец-блондин, слегка потрёпанный жизнью, что делало его только интереснее, опытнее, искушённее, явно был из тех, кто пробовал что и пожёстче. Она невольно посмотрела на его руку: обручального кольца на ней, конечно, не было. — И что вам нравятся снулые рыбы в постели, женщины холодные и отстранённые. Такие, как я.

Вестлинг засмеялся. Улыбка у него была обезоруживающая.