Не отвергай босса, опасно!

Но кто знал, что он так поступит? В следующий раз обязательно увеличу скоростной режим при отступлении.

— Итак, начнём. С этого дня ты больше не носишь провокационные наряда, увижу в них — оттрахаю так, что ходить не сможешь.

Ничего себе заявочки! Чуть не присвистнула от удивления. Но внешне, конечно, не показала, более того — перешла в наступление."

"— Фи, — фыркнула я, беспечно пожав плечами, — тоже мне, нашли, чем пугать! Женщину? Сексом? — и так ехидненько интересуюсь, слегка прищурив глаза: — Мне это расценивать как рекламную кампанию, или вы просто хвастаетесь?

— Расценивай, как хочешь, я предупредил, — не повелся он на провокацию.

Жаль.

— Тогда я тоже выскажу что думаю. В договоре чётко написано, что ваша власть наступает только после окончания мой работы на господина Аверина, — смотрю — злиться, я счастлива, — так что до этой поры я буду надевать всё, что считаю нужным.

— Стерва, — не сдерживается он.

— Спасибо за комплемент. Скажу вам по секрету, — высвободила руку и поманила его пальчиком, чтобы наклонился.

Он посмотрел на меня с подозрением, явно ожидая подвоха, но приблизился, и я ему чуть слышно на ушко: — Я — стерва высшей категории, так что советую подумать, стоит ли нанимать такого сотрудника. Про ребёнка даже говорить не буду, бракованный будет: от осинки не рождаются апельсинки.

— Детей, — отстраняется и смотрит на меня пронизывающим взглядом.

— И много планируете? — продолжаю издеваться.

— Очень.

У меня глаз предательски дёрнулся, а этот гад ехидненько так:

— Нервишки шалят?

— Нет, это я вам подмигиваю, пытаюсь таким образом наладить контакт.

Получается? — изображаю преданность во взгляде.

— Нет, глаза выдают всю стервозность твоей натуры, — парирует он.

— Но-но, попрошу без оскорблений! На свою натуру посмотрите, тиран двадцать первого века с замашками султана!

— Вырвать бы тебе змеиное жало…

— И лишится органа, который может вам принести неописуемое удовольствие? — перебиваю его.

— Дрянь распутная, многих таким способом удовлетворяла? — спрашивает, а у самого желваки на скулах заиграли.

— Что вы! Только вам буду хвалебные оды исполнять… Минуточку, вы сказали «распутная»? Не подскажете, что хотели сказать этим? — распахиваю глаза от удивления, хотя прекрасно понимаю, что он имел в виду.

— Всё, стерва, ты меня достала! — рычит он.

Я хотела ему сказать, что это только начало, самый смак ждёт его впереди, но меня заткнули наглым образом.