Не отвергай босса, опасно!

Но на этом он не остановился: послышался треск рвущейся ткани — он разорвал моё нижнее бельё. Я на это никак не отреагировала. А как можно реагировать? Когда, казалось, что его руки были везде, а властные прикосновение их к моему телу заставляли сердце замирать от восторга. Не знаю, что подействовало на меня, его умение обращаться с женщинами или адреналин, стукнувший в голову — теряюсь в догадках, но я испытала такие… эмоции, что у меня мир перевернулся. А когда он перешёл к более откровенным ласкам, которые бывший никогда мне не дарил, я потерялась окончательно, вцепилась в него руками, боясь упасть, не смогла сдержать рвущиеся из груди стоны, которые он глушил страстными поцелуями.

Калагов придержал меня рукой, чтобы не упала, а второй продолжал сладкую пытку, и когда казалось, что ещё немного — и я взорвусь от нахлынувших чувств… он вдруг остановился и отстранился от меня. Я не смогла сдержать возгласа разочарования.



— Признаки твоего отвращения и равнодушия налицо, — произнёс он ровным голосом, словно и не было страсти с его стороны.

Я попыталась сфокусировать на нём взгляд — от пережитого всё плыло перед глазами, тело продолжала сотрясать дрожь перевозбуждения. Сквозь пелену тумана видела, как он, усмехнувшись, смотрел на свою руку, которой меня ласкал."

"— Ты всегда так истекаешь соками, когда презираешь и ненавидишь мужчину? — спросил, не скрывая ехидства. Эти слова, словно пощёчина, стало мерзко из-за того, что поддалась на его провокацию. — Надеюсь, твоя гордость не сильно пострадала от того, что в руках мерзавца сгорала от желания? — продолжая издеваться, он выкинул порванное им же нижнее бельё в корзину для мусора.

— Ненавижу!

— Хорошее чувство, ещё один шаг и …

— И не мечтайте, — взорвалась я, пытаясь прикрыть наготу остатками разорванной одеждой.

— Я не предаюсь мечтам, а лишь прогнозирую будущее, — усмехнулся он и направился ко мне и прижал к раковине своим телом. Казалось, он собрался обнять меня, но нет — смотря мне в глаза, открыл кран за моей спиной.

И я поняла — он моет руки. — Ты мало того, что сочинение писать не можешь, так из тебя актриса отвратительная.

Я молчала.

Вымыв руки, он резко отстранился, прошёлся по мне равнодушным взглядом, отошёл, взял полотенце и, демонстративно вытираясь, произнес:

— Даю тебе пять минут привести себя в порядок. Не уложишься — я сам это сделаю. И поверь, лучше до этого не доводить, я не ручаюсь, что смогу сдержаться и не отымею тебя жёстко.