Понимая, что для девушек (в связи с целью их поездки) это невиданная удача, брюнет попросил хотя бы возможность связаться с ней. Аня охотно заверила молодого человека, что новое приключение никак не повлияет на их дружбу.
Приехав в клинику, сёстры, однако, не обнаружили свою утреннюю знакомую. В приёмном отделении они узнали, что ей помешал внезапный острый приступ аппендицита, и от души посочувствовали бедняжке.
Однако, сейчас отсутствие такой конкурентки не могло не радовать, так как приятного в данной ситуации было немного: наличие у входа, лифта, в больничном коридоре поклонников группы и вездесущих папарацци, встретивших их появление довольно неоднозначно, очень встревожило обеих.
В полной мере сёстры прочувствовали на себе бремя славы, уворачиваясь от объективов камер и крайне нелестных комплиментов. Профили в соцсетях уже были перегружены сообщениями, и девушки просто отключили их. Единственный, кто приветливо принял двух новых сиделок, был сидевший на стульчике у дверей палаты охранник — рослый детина лет тридцати — за что получил благодарные взгляды и улыбки.
Уладив все вопросы с предупреждёнными, но такими же недовольными ажиотажем в клинике врачами, девушки переоделись в выданную форму и поспешили к своим пациентам. Обход уже прошёл, и теперь до самого вечера проводились процедуры, для чего и требовалась их помощь.
Берясь за дверную ручку палаты в конце длинного коридора, Маша почувствовала знакомую растерянность. Белый пластик неприятно резал глаз.
Назад пути уже не было. Но ведь она получила, что хотела, стала ещё на шаг ближе к ним… Сможет ли она справиться с этим?..
***
Сзади Аня легонько ткнула её кулачком, и девушки, наконец, толкнули двустворчатые двери. Их взгляду представилось довольно печальное зрелище. Комната, конечно, была хороша: просторная, светлая, на три кровати, отделенные друг от друга полупрозрачными шторками. Собственный санузел, уголок для посетителей, цветы и подарки на тумбочках… Всё бы ничего, но вид бледных, измученных, опутанных проводами музыкантов заставил сердца девушек сжаться от жалости и огорчения.
На солисте группы была кислородная маска, равномерно пикающий монитор ежесекундно диагностировал состояние его сердца, голова была забинтована. Бинты украшали и его товарищей. Все крепко спали.
Девушки тихонько подошли к кроватям, с благоговейным интересом разглядывая своих подопечных.
Даже лёжа на больничной койке, Кристофер внушал уважение.
