— В такую даль? И не думай даже…
Выпрямившись и подхватив бутылки, он пошёл к лагерю.
— Почему?
Сердце остановилось в ожидании ответа.
— Ты… занят сейчас?
Доминик так резко остановился, что ёмкости протестующе скрипнули. Медленно повернулся, пряча улыбку.
— Ты о чём?! — в мужском голосе послышалось нетерпение.
— Извини… Мне один… камешек понравился в ручье, — Маша в ужасе слушала свой робкий заикающийся голос и вновь спрашивала себя, зачем она всё это говорит. — Достанешь?
Казалось, густые светлые брови взлетят до самых корней волос.
— Камешек? — недоверчиво уточнил Ховард тоном, от которого девушке захотелось провалиться сквозь землю.
— А-ага, — улыбка выходила что-то уж совсем кривоватой, и она сосредоточилась на собственном голосе. — Если тебя не затруднит…
Музыкант медленно опустил бутыли на землю и усмехнулся. Его походящие в последние дни на две льдинки глаза наполнились теплотой.
— Ладно… Показывай!
Наклонившись к воде, Маша погрузила руку в прохладную глубину и зябко повела плечами.
Палец ткнулся наугад в первый попавшийся камень.
Доминик быстрым движением вытащил голыш из россыпи гальки и вложил в протянутую ладонь. На долю секунды кончики мокрых пальцев задержались на тёплой коже. Подняв глаза, парень встретился с девичьим взглядом и на какое-то мгновение просто утонул в сером тумане нежности и доверия.
— Мэри, я…"
"— Вот ты где! — раздался невдалеке голос актёра.
Блондин досадливо поморщился, но от того, как Маша расстроенно опустила голову, разглядывая камешек, довольно улыбнулся.
Бутыли вновь перекочевали в его руки, и неторопливым шагом парень скрылся за деревьями.
Невольно переводя взгляд с Рэдклиффа на исчезающий за зеленью высокий силуэт, Маша подавила глубокий вздох.
***
Утром группа отправилась дальше вдоль ручья, который окончился неглубоким озерцом. Погода и вправду стояла на удивление тёплая, уже несколько дней довольно ярко светило обычно неприветливое в этих местах солнце.
Сёстры решили устроить большую стирку.
Щётками и жидким мылом они, стоя по колено в воде, всё утро драили тяжёлый материал тёплых рубашек и полотенец. Молодым людям пришлось пожертвовать некоторые свои вещи во имя чистоты и взять на себя хозяйственные хлопоты. На деревьях развесили верёвки для сушки, и все, кроме Криса, отсыпающегося после совершённого им накануне марш-броска, периодически ходили к озеру и обратно с очередной порцией мокрых вещей.
Идущий за водой Доминик беспрестанно хмурился.
