( Не ) пара для губернатора

— Открой. Поговорим, — град ударов, — ничего не было и быть не могло.

За дверью сопение. Упрямая моя.

— Любимая, когда бы я успел…

Хохотнула.

— Никогда меня так больше не называй, — прошипела как разъярённая кошечка, — ты-то? Не сомневаюсь в тебе, — раздалось за дверью.

Я облегчённо вздохнул, хотя бы идёт на диалог.

— Она бывший контракт. Ничего не значит. Она прошлое, как остальные, как жена. Ничего не значат. Только ты, Лена, — нетерпеливо вновь забарабанил в единственную преграду, что отделяла нас.

Снесу ведь.

Ударил плечом, ещё раз. Петли натужно скрипели.

— Сумасшедший, — раздалось за дверью.

Ещё раз и дверь упала. А я застал Лену за тем, что она тащила комод, видимо, хотела забаррикадироваться.

— Ты… — покраснела от гнева, досады, обиды, она тщательно подбирала слова, хоть и дерзкая, временами хулиганка, но всё же воспитатель, — не подходи.

— Вот чего ещё, — и очутился ближе.

— Не прикасайся! — взвизгнула, убежав от меня.

— Захотелось в салочки поиграть?

— Беркутов, ты больше вообще не приблизишься ко мне, иначе я исчезну из твоей жизни, объясни это Полине потом, — била в самое нутро.

— Лена, ну когда бы я успел…"

"— Не сейчас, так потом. А кто я, я кто? Ни сделка, ни жена…

— За это можешь не беспокоиться, завтра же едем за кольцами…

— Как мне теперь верить тебе, Ваня? — она сглотнула и старательно силилась на заплакать, всё её разочарование, вся горечь, как она думала от моего предательства, вылилась в гнев, — я столько лет ждала достойного мужчину, столько лет берегла себя.

Думала, что ты тот единственный…

— Леночка, — я дотронулся до неё, у неё даже кожа пылала, но она быстро отдёрнула руку.

Мне всё же удалось прижать её к стене и обездвижить.

— Теперь выслушаешь?

— Отпусти, Беркутов, немедленно, — процедила та сквозь сомкнутые зубы, — зачем я тебе, Ваня? Мясца свежего захотел? Чистой девушки? Навешал мне с три короба, а сам будешь… с другой будешь.

Я увидел чистую ревность. Я ликовал и одновременно горевал. Любит, но сейчас как раненый зверёк.

— Хорошо же ты привязал меня к себе.

Окружил вниманием, заботой, любовью, а ласкал… как, — голос сбился, я теснее прижал её к себе, она отвернула голову, — дома моего не стало… — я замер, трезвясь, глаза прищурила, как будто меня обвиняла.

— Я не навредил бы тебе, никогда. Ведётся расследование и…

— Это выгодно лишь тебе, Беркутов…

Я отпустил её руки отшатнувшись.

— Я бы никогда не причинил тебе вреда. У меня много грехов, но среди них нет подлости, пора бы уже понять.