Не пара

— Рот, бля!

Придерживая девушку рукой за затылок, Влад яростно насаживался, старясь проникнуть глубже и не обращая внимания, что временами девушка давится и пытается отстраниться. Разрядка не наступала и Морозов, вынув член изо рта проститутки, грубо поднял ее, развернул и толкнул к дивану.

— Раком, быстро! Ноги шире.

Девушка послушно оперлась руками и прогнула поясницу, мужчина резко ворвался в ее тело и начал вколачиваться, глубоко, жестко, совершено не заботясь о партнерше.

Оргазм облегчения не принес, просто физиологический процесс, не больше, приятно, чего уж там, но без звездочек и чувства удовлетворения.

Еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на проститутке, Влад отвернулся от нее и бросил:

— Пошла вон.

Легкий шорох, звук ног и щелчок закрывшейся двери.

М-да, так можно докатиться до ручки. В смысле, баба не лучше правой руки, а если нет разницы, зачем платить больше?

Невесело усмехнулся: — черт бы их всех побрал — папашу с его желанием непременно впарить сыну Маринку, Серегу с его липкой угодливостью, Аську с ее гордостью.

Что с ним вообще происходит, чего он завелся-то? Ну, город детства, ну, девку встретил, из которой бабу семь лет назад сделал, на производстве завал — эка невидаль.

Не привык, что бы его отшивали, как сегодня Ася отшила, вот и завелся. А еще не ожидал, что встретится вот так, лицом к лицу, сожмет ее в объятьях, вдохнет запах, заглянет в невозможные, потрясающие голубые, как июньское небо, глаза.

Глаза, в которых он привык видеть обожание, а не презрение. Не ожидал, что она принадлежит кому-то другому, родила ему ребенка и стонет ночами под чужим мужиком. От одной только мысли об этом у Влада узлом крутило все внутри и хотелось ломать, крушить, оторвать что-нибудь этому чужому. А потом схватить Аську в охапку, утащить на край света и любить ее до хрипоты, до боли в промежности, до этих, бля, сраных звездочек в глазах и бабочек в животе.

Семь лет, твою дивизию! Семь лет он прекрасно жил без Аси и вот одна случайная встреча и все пошло кувырком!

Ну, кому он врет? Семь лет он каждый день вспоминал эти ее глазищи, когда он, рисуясь перед пацанами, кидал ей в лицо гадкие слова. Вспоминал и отчаянно мечтал вернуться в тот день и все изменить. Отец, оказывается, ей деньги принес, чтобы уехала из его жизни, она и уехала, только деньги не взяла. Гордая.