Не пара

Поэтому ты подумай еще раз, нужно ли тебе это, впишется ли ребенок в твой образ жизни и стоит ли тебе вообще ввязываться во все это. Далее — я не знаю, как отреагируют на известие о ребенке твои родители, поэтому очень тебя прошу, оградить меня и Катю от общения с ними. Думаю, даже лучше, если ты им ничего не расскажешь.

— Ты меня удивляешь: еще вчера ты была категорически против того, чтобы я общался с Катей, а сегодня передумала? В чем же причина? — Влад не удержался от ехидного смешка, — Деньги?

— Если бы меня интересовали деньги, — холодно ответила девушка.

 — Я бы не отказалась от конверта, который принес твой отец, я ни копейки из него не взяла. И если бы дело было в деньгах, то я бы сразу согласилась на твое предложение обеспечивать Катю.

— Расскажи причину.

— Я сама росла без отца и помню, как мне всегда хотелось его иметь. Катя в последнее время стала часто спрашивать про ее отца и в ее вопросах я вижу себя, когда еще верила, что папа меня любит и скоро приедет, — проговорила Ася.

 — Еще причина — ты упертый и я не хочу, чтобы Кате был причинен какой-либо вред.

— Ты это о чем? Я что, по-твоему, совсем чудовище? — возмутился мужчина. — Как я могу желать зла ребенку, тем более, собственному?

— Ты можешь и не желать, но в стремлении, во что бы то ни стало добиться своего способен пойти по головам, не думая о последствиях и том, как твои действия могут отразиться на ребенке, — спокойно ответила Ася.

— Странное у тебя обо мне представление, повторяю — я не чудовище.

— Велесов меня уволил по твоей, скажем так, просьбе?

Влад насупился и отвел взгляд."

"— Ты выгнала меня и запретила подходить к ребенку.

— И что, это повод лишать мать работы? Это ты так о благополучии дочери позаботился?

— Тебе не нужна работа, я сам в состоянии содержать вас и хочу это делать!

— Видишь ли, семь назад я молилась на тебя и позволяла быть ведомой. А потом я оказалась одна, и мне пришлось научиться принимать решения и зарабатывать на жизнь себе и дочери.

Я справилась, Влад, и категорически не хочу роли бесправной содержанки, во всем зависящей от настроения и щедрот мужчины. Я хочу, могу и буду работать и никто и ты в том числе, не вправе за меня решать, что мне нужно, что можно, а что нельзя.

— Я не понимаю, зачем тебе работать, если я готов полностью вас обеспечивать? — начал заводиться Влад. — Что за глупая блажь? Любая другая была бы только рада возможности тратить, не считая.