Не пара

Измени внешность и выйди из дома незамеченной, на улице за углом в десять двадцать тебя будет ждать серый автомобиль, номер 652.

— Хорошо. Незамеченной, то есть, неузнанной?

— Не из своего подъезда.

— Эдд, ну это уже ни в какие ворота! Как ты себе это представляешь и с чего ты вообще взял, что за мной ведется наблюдение?

— Через подвал или чердак и один из соседних подъездов. В таких древних домах, в каком ты живешь, есть и то и другое, как лучше, сориентируешься на месте. Тебя точно ведут, можешь даже не сомневаться, я подсылал своего человека, он провел час и вычислил наблюдателей.

— Как? Боже, Влад сошел с ума!!! А вчера я же покупала парик и остальное? — испугалась Ася. — Они все видели?

— Не знаю, но будем надеяться, что не видели, иначе Морозов уже ногами бы топал. Ты поняла насчет незаметного выхода? И да, свой мобильник оставь дома и накажи домашним, если будет звонок тебе, не отвечать.

— Поняла, правда, не представляю, как у меня получится. Я и ребенком-то на чердаке не была и в подвалы не лазила, а тут взрослая тетя… Эдд, что плохого, если они увидят меня, выходящей из подъезда? Может, я в гости приходила к кому-то или живу здесь? В подъезде 20 квартир!

— А если они ведут видеонаблюдение за подъездом, и решат, от скуки, к примеру, просто проверить, что это за тетка выходила? Когда ты исчезнешь, Морозов все перевернет и все записи проштудирует, зачем ему давать возможность проследить за твоим новым образом? Напоминаю, Влад не дурак.

— Да, я все поняла. Выйду в десять двадцать.

Придется поговорить с матерью, больше откладывать нельзя.

— Мама, пойдем на кухню, я поговорить хотела. Катюш, ты пока мультики посмотри, хорошо?

— Хорошо! — отозвалась Катя и включила телевизор.

— Ну, — мама устало присела на табуретку. — Что у тебя еще стряслось?

— Еще не стряслось, мам, и я работаю над тем, чтобы выйти без потерь. Понимаешь, Влад решил меня вернуть, но только в качестве… Ты сама понимаешь, кого. Временная подружка, скажем мягко. Я так не могу, думаю, это ты тоже понимаешь.

— И что ты решила? — спросила Мария Алексеевна. — Пойдешь к нему?"

"— Нет, это исключено. Я ему не заводная игрушка — захотел, поиграл, надоела, выключил и на полку поставил.

— Ты же его так любила, что, не царапает? — грустно проговорила мать.