Не первый раз замужем

И вдруг такой поворот! Конечно, она прекрасно понимала, что за год могло многое измениться, но не до такой же степени! Она с ужасом смотрела сейчас на лицо своей подруги – и не узнавала его. Оно было злым и совершенно некрасивым. Нина нервно сглотнула и как можно спокойнее проговорила:

– Если вы сейчас говорите мне правду, значит, Никита обманывал нас обеих? Или это вы меня обманываете? Почему я должна верить вам?

– Когда Никита должен вернуться? – игнорируя вопросы Нины, поинтересовалась Тамара.

– Я не знаю, возможно, через неделю, – пожала Нина плечами.

– Пусть он вам сам ответит на эти вопросы, а я посмотрю, что у него из этого получится, – усмехнулась Тамара и прошла к бару, где стояли спиртные напитки. Она по-хозяйски взяла бутылку коньяка и налила себе половину большого пузатого бокала. Приподняв бокал, она посмотрела на Нину сквозь стекло. – Не желаешь присоединиться? Не стесняйся, здесь все оплачено, – горько усмехнулась она и, опрокинув бокал, сделала два огромных глотка.

Нина молча наблюдала за подругой, силясь хоть что-то понять.

«Господи, неужели все это правда и моя подруга действительно собирается замуж за Никиту?! Как же мне ее предостеречь от опрометчивого шага и дать понять, что он – преступник?» – думала Нина, уставившись на подругу испуганными глазами.

Та пристально посмотрела на Нину и, прищурившись, не отрывая взгляда от ее лица, допила остатки крепкого напитка.

– Ты вообще откуда взялась? – выдохнув после выпитого коньяка, спросила она.

– Я? – растерянно поинтересовалась Нина.

– Ты, ты, не я же, – усмехнулась Тамара. В ее глазах появился хмельной блеск, а губы искривила усмешка.

– Я приехала из Парижа.

– За каким чертом ты сюда приперлась? Россия – не та страна, где можно нормально жить.

– А мне здесь нравится, – пожала Нина плечами, стараясь перевести дыхание. Ее грудь сдавила невероятная тяжесть от тех мыслей, которые пронеслись только что в ее голове.

– Нравится, – усмехнулась Тамара и дернула оголенным плечиком. – Что здесь может нравиться? Беспредел, проституция, наркомания. И все это цветет и пахнет на благодатной, местами черноземной русской почве!

– Ну, этого и в Париже хватает, – развела Нина руками.