Морозова повязали, Нина дала против него показания, написала заявление. Информации, о том, что эта тварь — Глеб похитил ребенка удачно спрятали. Маша не захотела огласки. Сказала, сама накажет его.
Невесело усмехаюсь, думая о целеустремленности и жесткости Марии. Что же с ней случилось, что она из милой мажорки, золотой девочки превратилась в жесткую женщину? Может, это нормально для хирурга, дочери бизнесмена и внучки магната. Наверное, такой она и должна быть, эта Воронцова — Покровская?
— Платье уже выбрали? — Миша напоминает о свадьбе.
— Да, — бросаю небрежно.
— Красивое? Могу посмотреть?
— Нельзя. Плохая примета видеть невесту в свадебном платье до свадьбы.
Кивает. Смотрит взглядом, полным молчаливого участия.
— Ты удивительная! — шепчет Миша, целуя мои ключицы. — Когда увидел тебя впервые, подумал, странная, но очень красивая! — смеется.
— Когда понял, что я твоя женщина? — спрашиваю, целуя его губы.
— Ну, увидел и понял. Это же было очевидно. Ты сама завязала наши жизни в узел, когда обманула, что я тебе предложение сделал! Вот и развязка истории — свадьба!
Яркое солнце наконец прорвалось в комнату сквозь тюли, залило светом комнату и мои мысли, озарило атмосферу вокруг нас нежностью.
— Ты знал с самого начала, что я вру? — трусь носом о нос Мишки.
— Ну, да."
"— Почему не сказал?
— Честно? Решил переспать, уж слишком красивая невеста у меня нарисовалась. Рыбка сама приплыла в сети. Решил, надо брать!
— А ты зачем обманула?
— Честно?..
Кажется, честность так и льется из нас.
Как бы не пожалеть об этом и не развестись раньше времени!
Ловлю сапфировый взгляд, понимаю, Миша не заслуживает лжи.
— Из-за твоих денег и связей. Думала, они вернут мне дочь.
— Вот как? Меркантильная стерва, — Миша ставит мне жесткий засос.
Качаю головой.
— Отомстил? Доволен?
Сурово зыркает на меня, улыбается втихаря, вселяя надежду, что не обиделся.
— Тогда мы оба тонули в отчаянии. Я думала, что делаю тебе добро. Ведь Серафима сказала, что позволит детям гостить у отца, если он женится.
А ты же из породы мужчин, которые не хотят жениться до старости!
— Я понял! Ты бесцеремонно ворвалась в мою жизнь и делаешь в ней, что хочешь. Крутишь, вертишь мною. Зараза! Люблю тебя, — накрывает губами мои губы.
Наши ноги и руки переплетаются в сладострастном клубке.
Сердце набирает обороты. Сначала удары сердец звучат вразнобой, потом сливаются в один громкий одурманивающий звук и поглощают нас в одну вселенную, созданную нами только для нас двоих.
