Дочка готова с двоюрдного брата пылинки сдувать, а за молочную шоколадку обнимает так крепко, как родному отцу не достается.
— Как родители? — интересуюсь у Вани.
— Нормально.
Разглядываю мальчишку, с придыханием думаю, какой же он к нас классный. Весь в собственного отца — полковника полиции Красовского. На минуточку, моего первого и единственного начальника. Не очень любимого когда-то.
Сынок у Клима от первого брака с мажоркой Софой. С моей сестрой у них совместный сын Егор. Ему сейчас столько же, как моей дочери — десять, и я его обожаю.
Впрочем, как и Стефа. Только видеться нам приходится очень редко, потому что он занятой мальчик.
У Виты много работы, нет свободного времени. Клим круглосуточно пропадает на службе. На семейном совете три года назад они решили отдать сына в кадетскую школу, чтобы было кому заниматься правильным воспитанием. Так и поступили, отдали в кадеты. Егорушка наш уже три года учится, воспитывается, растет, превращаясь в настоящего мужчину вне дома. Приезжает к родителям лишь на праздники и каникулы.
— Родители приедут к нам в эти выходные на день рождения Стефании? — интересуюсь осторожно у парня с умопомрачительно добрыми глазами.
Молчит. Понимаю, что-то не так.
— Вань, я к кому обращаюсь? — заглядываю мальчишке в глаза. Они у него честные, даже немного наивные.
— Тетя Полина, вечно вы так! — неожиданно нервно выдает племянник, пряча от меня глаза.
— Не поняла? — удивленно пялюсь на взрослого ребенка, теребящего рукав куртки.
До этой минуты я и не знала, что Ванюша уже вырос и научился грубо разговаривать с взрослыми.
Открываю рот, но не могу ничего произнести — не в силах подобрать нужные слова.
Конечно, мне тридцать два, мальчику — семнадцать, и я не могу сказать коронную фразу «Как ты со мной разговариваешь? Я тебе в матери гожусь», но в последний момент принимаю решение, что как тетка имею право на словесное воспитание.
— Уши бы тебе надрать! — гневно выдаю тираду.
Стефа весело щебечет: — Мамуля день рождения-то у меня, не у Вани. Ему еще рано драть уши!
— Милая, попрыгай зайчиком впереди нас.
Окей?
— Океюшки, мамочка, — дочь убегает вперед на пару метров. — Прыгает, распугивая воробьев и прохожих.
— Рассказывай! — ловлю мальчишку за рукав.
— Если вы меня выдадите, тогда я вас не прощу. Никогда! — с юношеским максимализмом заявляет племяш.
— Честное тётино! Никому ничего не предъявлю. Говори.
— Отец терпеть не может вашего мужа. А мать вовсе люто ненавидит. Они вчера только поругались из-за него.
