— Не называй меня мамой, когда мы один на один.
— Не нравится или раздражает? — Лёша заглядывает мне в душу.
— Не лезь ты ко мне под кожу! Оставь меня в покое, — неожиданно взрываюсь я и убегаю в ванную.
Возвращаюсь через тридцать минут в зал — пацана нет. Ищу на кухне, в гостевой — нигде нет.
Шагаю к себе в спальную. Единственная уютная комната в этой квартире. Я собственноручно покупала будуар из крашенного в розовые тона ореха.
Мальчишка улегся поверх светлого одеяла прямо в кроссовках и одежде, свернулся калачиком и мирно посапывает.
— Еще полковник усомнился в родстве с пацаном. Лёшка один в один с родителем! Такой же наглый, бесцеремонный! — бурчу себе под нос, стаскивая с мальчишки кроссовки.
Накрываю ребенка одеялом, ухожу в зал.
Странный день! Еще утром я не знала, как мне жить дальше без дочери. А сейчас у меня проблем полный дом, и времени на горести не осталось. Надо поскорее найти мать ребенка.
Выкатываю спальное место дивана, стелю себе постель. Надеваю фланелевую пижаму с сиреневыми слониками, такую же, как у дочери, забираюсь на диван.
Укрывшись и выключив свет засыпаю.
Обычно мне снится дочь или ничего. Но сегодняшний сон превзошел мои ожидания.
* * *Стою у трапа самолета, жду. Кого, не знаю. Спускается сосед. Высокая широкоплечая фигура мужчины упакована в темно-синий парадный китель. Ворот белой рубашки расстегнут, и я вижу здоровенную шею. Галстук Миша держит в руках и машет им лично мне.
— Миша, — осматриваю небрежную щетину, которой зарос мужчина. Удивляюсь как такое возможно, мы же не виделись всего одну ночь.
Большие синие глаза как два аквамарина глядят на меня с любовью. Разглядываю мужское лицо — прямой нос, крутой подбородок, будто впервые вижу. С жадностью ловлю запах мужчины.
— Ты чего, Андреева, уставилась на меня, будто в первый раз видишь?! — в пронзительных теплых синих глазах мелькает усмешка.
Впервые. Раньше я смотрела на Мишу как на соседа, а сейчас вижу в нем мужчину.
Чиркает по мне удивленным взглядом.
— Где мой сын? — требует с меня.
— У нас есть сын?
— Есть, и ты поклялась мне его сберечь!
— Я ничего не знаю о сыне, — нервно стискиваю руки.
Мужчина весь напрягается. Вена на шее импульсивно дергается.
— Потеряла его?
Киваю.
Воронцов смотрит куда-то поверх моей головы. Постепенно его лицо проясняется.
— Лёшка! Иди к нам!
Оборачиваюсь, вижу за спиной двух абсолютно одинаковых мальчиков.
— Первого я знаю, а вот второго вижу впервые.
Внезапно самолет и Воронцовы исчезают.
