— Мамуль, бургер можно? Сегодня же выходной, — лепечет Алиса, хлопая глазками на любимую маму.
— Детка, в выходной можно всё! — спокойно объясняет дочери Маша, заправляя длинные волосы за ухо.
— Только в выходной, — с грустинкой вздыхает малышка.
— Вы не кормите дочку? — спрашивает моя.
Чувствую себя безумно виноватой.
— У нас режим, Алиса мечтает стать балериной, — сообщает терпеливо Покровская.
Моя нахохлилась, моргнула, примолкла. Ерзает на стуле, бросая на меня странные взгляды."
"Стефания явно растерянна.
Не знает как вести себя в обществе, давно никуда не ходила с мамой. Меня это расстраивает. И одновременно, сегодняшний поход внушает надежду на то, что мы всегда будем вместе. Это лишь первый поход, впереди их будут тысячи.
— И пиццу можно? — спрашивает Алиса, доверчиво с надеждой глядит на мать. Хлопает темными пушистыми ресничками.
— Милая, это перебор! — Молодая женщина с янтарными печальными глазами бросает на малышку серьезный взгляд. — Если только с Дианкой поделитесь.
Девчушки переглядываются, Ди тут же обнимает сестру, соглашается «голодать» вместе с той.
— Все помыли руки, остались только мы. Алиса, идем, помоем руки, — говорит Мария, поднимаясь на ноги. — Лисенок! — берет дочь заботливо за руку, уводит.
Разговариваем с Майей о погоде, детских играх, ждем официанта с блюдами, когда в зале появляется Мария.
Ее лицо встревоженно.
— Алиса не выходила? Ее нет в туалете. Я просила подождать около раковины, а когда вышла из кабинки, ее не было!
Страх обжигает холодом лопатки.
Тело отзывается волной озноб.
— У нас потерялся ребенок! — Маша кричит на весь ресторан. Кто видел девочку, шесть лет на вид, светленькая, с разноцветными глазами — карий и синий?
Окружающие мотают головами.
— Кто-то же видел?! — кричит Мария.
И табун мурашек бежит по позвоночнику. Из веселой прогулки в парке вышел валидольный поход в ресторан.
— Может, она вышла на улицу? — Майка вскакивает, бежит на выход.
— Сидите здесь, — командую напуганным детям. — Может, Алиса на кухню зашла, захотела посмотреть как готовят ее бургер, — несу полнейшую чушь трясущимися губами.
Сама молюсь всем богам на свете, чтобы девочка нашлась.
— Ее нигде нет, — сообщает убитым голосом Маша, подходя к столу. В глазах смертельный испуг, губы приоткрыты в немом крике, он меняется в лице до неузнаваемости, когда Майя сообщает, что Алисы на улице нет.
