Надеюсь и сам клиент будет не рохлей, а то как бы нам не оплошать. Учимся, учимся, а все равно страшно. Уверенности в своих силах пока маловато. Да и подопытных зверюшек мы пока больше травим, чем спасаем, а мастер по языкам иногда, находясь в ярости от нашего произношения, кидается драться!
Любовь моя — оружие, шесты и посох — чудо, а лук — это вообще восторг! Все вместе почти так же здорово, как летать!
Лечебной магией эльфов мы с братом пользуемся только тогда, когда точно уверены, что нас никто не заметит.
Мы все-таки решили не открывать всех наших способностей наставникам и продолжать изучать яды и противоядия, хотя нейтрализовать и вывести любой яд из организма мы можем за несколько минут, но знаний много не бывает. Хотя изучение и запоминание всех родичей знатных и влиятельных родов различных королевств меня уже порядком утомило. Я злюсь, Багира смеется на до мной, а Дан остается на удивление спокойным, доказывая мне их полезность.
Чего мне еще не хватает? Музыки. Песен. Любви. Видно просыпаются гормоны.
Все чаще накатывает тоска и хочется кинуть зов, услышать отклик, но, но…
***Спустя год Алекс вернулся домой ни с чем. Их поисковая группа, как и многие до них потерпела поражение. Поиски опять зашли в тупик. Группу распустили на длительный отдых. Глава поисковиков решил опять начать с места, где артефакт хранился до похищения. Посадить всю поисковую группу после отдыха за бумажную работу. Проверить все то, что накопилось в архиве за время длительного поиска.
Побыв пару циклов дома, он отдохнул душой.
Отец все так же бережно и восторженно относился к маме, сестренки усердно занимались и с упоением флиртовали со своим ненаглядным драконом. Все вместе они проводили вечера у камина, подшучивая друг над другом. За прошедший год Мел удивительно органично вписался в семью и стал ее неотъемлемой частью."
"И только сам Алексавель так и не мог найти покоя. Частенько поздно вечером он поднимался на верхнюю площадку восточной башни и в одиночестве, просто сев на пол, прислонившись спиной к стене, закрыв глаза, слушал записанные на кристалл песни, стараясь догадаться какой из двух чистых и звонких голосов принадлежит ей.
В конце концов он решил, что более эмоциональный голос, чаще всего ведущий основную мелодию, может принадлежать его малышке. Родные пытались его отвлечь и расшевелить. Привлекали его к охоте и тренировкам, но ничего не помогало. Тоска волнами накатывала на него, и только надежда на встречу помогала ему жить.
