Три часа в гаремном зале, выставленным в самой позорной и унизительной позе! Знаю, что Анита меня бы от этого избавила, но нельзя… Нельзя бесконечно нарушать их правила, к тому же сам знаю, что виноват. Если бы я в таком тоне на Земле с тем же Борисом разговаривал… ну, пороть там не принято, но, уверен, альтернативу он бы нашел.
А сейчас я, пока к этой скамейке шел, чувствовал себя как когда-то в юности, когда на спор с мальчишками в пещеру полез. Я тогда спускался вниз и с каждым шагом чувствовал, что я туда не хочу! Но и обратно повернуть не могу, потому что насмешек не вынесу.
Так и сейчас: иду, зная, что надо, а внутри что-то кричит: «Я не хочу! Развернись и иди обратно, Анита тебя не осудит!».
Глава 4. Детектив местного значения. Расплата
Ну, вот и получил свои тридцать ударов. Почти не больно, потому что думаю совсем о другом — наказание только начинается.
Рядом присел Эмиль.
— Ты с ума сошел, что ли? — начал он эмоциональным шепотом. — Ничего бы со мною не случилось, госпожа Таисия просто хотела разобраться…"
"— Со мною тоже ничего не должно было случиться в запертой комнате ночью в чужом доме, однако же случилось.
А тебя, похоже, кто-то сильно не любит и мечтает подставить. Особенно в свете недавних событий. Скажи мне, что у вас не так с госпожой Майриэллой?
Эмиль смутился:
— Понимаешь, моя первая хозяйка, Старшая госпожа Хэйльга, иногда отдавала меня другим госпожам поиграть или для наказания… а госпоже Майриэлле чаще других, — видимо, воспоминания были не слишком приятными, потому что голос Эмиля постепенно угасал по мере рассказа.
— Наверное, она думала, что после смерти госпожи Хэйльги она сможет брать меня себе, когда захочет, я ведь теперь общий. Я ее старался избегать, как мог, но это не всегда удавалось. А в тот раз… Мне до сих пор стыдно, ведь госпожа Анита пожалела меня после того, как я ее опозорил!
— Да ты сразу должен был послать эту чужую госпожу! — я дернулся и повысил голос от возмущения, потом почувствовал ремни и вспомнил о своем положении.
— Впрочем, один уже послал, и вот чем это закончилось. Эль, я прекрасно понимаю, что есть правила, которые надо соблюдать, и не у всех есть защита, как у меня. Я-то нарушил практически все правила, причем даже в моем мире такое поведение в отношении женщины, тем более начальницы, недопустимо. Я исправляюсь, вот, изображаю наглядное пособие в гаремном зале, — усмехаюсь я.
