У Криса был собственный замысел, для его реализации он и оделся: темно-синие, почти черные замшевые брюки, такого же цвета топ, вся оригинальность была в деталях: брюки, начиная от середины бедра, по внешнему краю были зашнурованы, шнуровка постепенно ослабевала, превращая брюки почти в клеш снизу; пояс с серебряной отделкой, точно такая же отделка шла по вороту топа. Топ полностью закрытый спереди, но с абсолютно открытой спиной, стянутой только пересекающимися металлическими цепочками, не дающими кускам ткани упасть.
Такой контраст: действительно сказочный принц в серебристых одеждах, словно не от мира сего, и опасный, очень опасный, прежде всего для присутствующих здесь женщин, экзотический инопланетный красавец.
Волосы Эмиль заплел в косу, напоминающую французскую, хотя они и не были у него слишком длинными, и чуть подвел глаза, сделав их просто огромными. Образ получился потрясающе красивый и, в то же время, трогательно-ранимый. Я не смогла удержаться, подошла, шепнула в ухо: «Делай так почаще, мне очень нравится!».
— Все слюнями пол закапают при виде вас. Я поняла, мне можно было вообще не одеваться, все равно на меня никто внимания не обратит.
У них еще хватило совести смутиться.
Парней, которые будут обслуживать гостей, одели в стиле сказочных восточных джиннов, по крайней мере, как я их себе представляю: шаровары из многослойной полупрозрачной ткани на широком низком поясе, украшенном золотым шитьем, расшитые жилетки на стройных загорелых торсах, на ногах браслеты, а голову покрывала полупрозрачная ткань, оставлявшая открытой глаза, но закрывающая на манер вуали нижнюю часть лица.
Кто-то из них еще подкрасил себе глаза, и эффект получился именно тот, которого хотелось; что-то среднее между гаремом султана, а, точнее, султанши, и материализовавшимися джиннами из десятка ламп. Кроме того, из-за вуали даже мне или другим женщинам нашего дома было сложно узнать, кого из наложников перед собой видишь, а гостьям точно обеспечен эффект неожиданности.
Походкой танцора ко мне подошел Кристиан, опустился на колени, взял мои руки в свои и тихо прошептал:
— Разрешите мне одну вольность, госпожа, только не спрашивайте, что именно.
Просто доверьтесь.
Потом он обернулся к собравшимся женщинам и произнес:
— Моя госпожа берет в мужья мужчину с континента, а, чтобы никто не сомневался, что он понимает и принимает правила поведения на Венге, моя госпожа дает ему возможность продемонстрировать свою покорность. Это очень старый земной ритуал.
