Возможно, так оно и было. — Я только сейчас поняла, как же над человеком нужно издеваться, чтобы такое сделать, так его сломать… Когда я тебя встретила, ты держался, я ведь даже не догадывалась вначале ни о чем, а ты особо и не рассказывал. А его просто сломали, сломали, — она уткнулась ему в грудь, плача и уже не стараясь сдержать себя. Оплакивала наивных мальчишек и девчонок, которым никто не помог, тех, кому помогли, но до этого было столько пережито, и того, кого вроде бы удалось спасти, но не слишком ли поздно…
— Ну, тихо, тихо, — гладил ее по волосам Крис.
— Все можно будет исправить… наверное. Только не переживай так, у тебя еще сын и два мужа, и целый Дом под твоим управлением. Если бы знал, тихо бы придушил этого парня, чтобы он больше не мучился. Гуманная эвтаназия. Да я пошутил, зато, видишь, ты чуть-чуть отвлеклась, — он снова прижал ее к себе."
"— Пойдем, я тебя в комнату отведу, — продолжил он, — Надо будет что-нибудь съесть или выпить успокоительное, завтра лучше будет, клянусь, ты просто перенервничала и сорвалась.
Хочешь, я к тебе успокоительное в виде Эмиля направлю, а сам это чудо наше приблудное покормлю, если получится?
— Спасибо, солнышко, я уже почти в порядке, но успокоительное можешь присылать.
Выходя из комнаты, Крис тихо шепнул: «Спасибо тебе, что ты такая, что тебе не все равно, иначе и меня бы здесь не было. Но позволь сейчас помочь тебе.»
Исполняя обещание, Кристиан набрал на кухне почти полный поднос и пошел кормить их общую заботу. Для разнообразия, при его появлении новенький не стал шарахаться к стене, но он буквально впился взглядом в лицо вошедшего высокого сильного парня, и Крис мог бы поклясться, что понимал, какие мысли мелькали у него в голове: будут ли его бить, а может, местный парень пришел выбрать себе игрушку на ночь?
— Послушай, тебя здесь никто не обидит, а наша госпожа не любит жестокие развлечения.
Я просто принес поесть, я не буду подходить, оставлю поднос здесь, а ты сам возьмешь. Я приду через час, заберу посуду, а больше никто не войдет, тебя не тронет.
Осторожно, словно действительно боясь спугнуть дикого зверька, Крис поставил понос на пол и тихо вышел, закрывая дверь.
Вернувшись в комнату к жене, он застал идиллическую картинку: Анита спала, прижав к себе сына, а с краю пристроился Эмиль. При звуке открываемой двери он открыл глаза и сделал движение, намереваясь встать. «Тише, не буди их, пусть спят» — беззвучно проговорил Кристиан, отрицательно качнув головой.
