— Илья, — осторожно позвала я.
— Вы меня знаете? — голос был хрипловатым, словно его обладатель сейчас редко говорил.
— Да, я знаю тебя, знаю, что ты с Земли, и ты можешь сам догадаться, что мы с моим мужем тоже оттуда. А еще поверь, что ни я, ни мой муж тебе вреда не причинят.
Илья ничего не ответил, впрочем, хорошо, что вообще хоть какой-то связный разговор получился. И — забавно, но «ты» в отношении человека, который в данный момент полностью принадлежал мне, я выдавливала с трудом. Было в нем что-то, что не допускало панибратства, он казался аристократом, которому просто невозможно «тыкать».
Очень странное ощущение сейчас, в отношении раба. По-мальчишечьи тонкий и почти хрупкий, он вызывал непонятные желания — и странное желание по-матерински оберегать и опекать, и восхищение его талантом и твердостью характера, потому что под этой внешностью принца девчоночьих грез скрывался стальной стержень. Я очень надеялась, что этот стержень не сломало ничего из произошедшего."
"— Ты сейчас в состоянии нормально разговаривать? Я могу оставить тебя одного, чтобы ты отдыхал и приходил в себя, не буду торопить.
Но я бы очень хотела узнать, как ты здесь оказался. Ведь точно не прилетел «за экзотикой»?
— Нет, не прилетел, — он усмехнулся. — У меня уже было время и подумать, и прийти в себя… Я прошу прощения за то, как я себя вел. Никогда раньше я не терял… достоинство до такой степени.
И я ему поверила. Поверила, что человек, который совсем недавно ничего не понимал и не помнил себя, уже разговаривает со мной, как на великосветском приеме.
Кажется, грязь к нему не липнет. Я знаю еще как минимум одного очень дорогого для меня человека, про которого думала подобным образом. Что поделать, мне нравились те, кто был не похож на других, и те, кто не позволял сломать себя обстоятельствам. Я уже смирилась с тем, что Илью я непременно отправлю обратно на Землю, чего бы мне это ни стоило.
— Ну, так расскажешь, что с тобой случилось и как ты сюда попал?
— Да, расскажу, — внезапно он поднял на меня глаза, — я должен называть вас госпожой?
— Нет, наедине — точно нет.
А вот при посторонних придется соблюдать правила, а их, я думаю, ты знаешь. На самом деле, сейчас ты можешь называть меня тоже на «ты», а то я себя очень странно чувствую…
— Нет, — он улыбнулся и стал похож на мальчишку, — я так не могу. А как сюда попал… Этого я сам не знаю, хотя пытался вспомнить и решил, что это после того вечера в баре.
— Вечер в баре? — потрясенно уточнила я.
