«Точно ненормальная, такое придумать» — посмеялась она над собой, но неверяще-счастливое выражение лица второго мужа искупало все. Подойдя к ней, он внезапно встал на колени, удивив Аниту своим самостоятельным решением; но, когда он осторожно дотронулся губами до внутренней стороны бедер и прошелся с поцелуями вверх, она перестала оценивать его действия. Было слишком приятно, невероятно возбуждающе и хотелось отключиться. Дальнейшее она воспринимала как в полусне: поцелуи, потом касание языка там же, постепенно поднимающееся выше; щекотное дыхание на коже, а потом язык Эмиля внутри нее, именно так, как хотелось.
Крис подстраивался под ее ощущения, под ее ритм, и Анита прекрасно понимала, что чтобы получить удовольствие самому, наверняка он должен был проникать сильнее, глубже, резче. Впрочем, такое редкое и неожиданное удовольствие вряд ли можно сравнить с обычным сексом, поэтому, возможно, ему тоже хватало незабываемых ощущений. Чувствовать сейчас их троих единым целым — это дорогого стоило!"
"Эмиль все-таки довел ее до оргазма языком, и теперь стоял, тяжело дыша, ожидая дальнейших решений.
А сам… сам все еще возбужден, невероятно, как он столько продержался!
— Солнышко, а теперь я хочу, чтобы ты тоже был со мной и получил удовольствие, — Анита сделала Эмилю знак встать и прижала к себе, чувствуя его напряженный член.
— Сейчас можно по-инопланетному, — шепнула она ему, погладив все выступающие части тела, — я разрешаю.
Эмиль поднял на жену взгляд, по-видимому, не веря услышанному, потом опустил глаза, медленно и неудержимо краснея.
Аните пришлось снова притянуть его к себе, обвив руками шею и заставив наклонить к ней голову, чтобы поцеловать полуприкрытые глаза и горящие малиновым румянцем щеки. «А теперь я разрешаю и даже настаиваю, чтобы ты кончил», — шепнула она ему в ухо.
Эмилю так и не удалось в должной мере оценить экзотический и редкий на их планете вид секса, потому что он не смог продержаться долго, кончив практически мгновенно. Крис давно уже просто поддерживал Аниту, наслаждаясь близостью и наплевав на все условности.
— Госпожа, — Эмиль как будто что-то понял, — это ведь не потому, что вы нас завтра усыпите или отдадите кому-то, и хотите, чтобы мы запомнили это необыкновенное… этот праздник?
Крис ошеломленно посмотрел на Аниту. Было понятно, что до этого ему такая мысль в голову не приходила, но вдруг Эмиль озвучил общие страхи.
— Что ж вы придумали-то себе… — не менее ошеломленно проговорила Анита.
