Ни в каком сне такого совпадения не увидишь, специально будешь создавать такую ситуацию — и не создашь, а вот оно как получилось. Правда, без этого совпадения они с Крисом прекрасно обходились бы всю оставшуюся жизнь. По крайней мере, на Криса ей сейчас страшно было смотреть — от того солнечного мальчика, разбудившего ее сегодня утром, не осталось и следа.
Он улыбнулся ей, стараясь держать лицо:
— Вы же уже знаете, кого я сегодня встретил? Своего старого знакомого. Из дома на проспекте.
Да, все просто замечательно.
Его снова накрывало, как будто и не было двух прошедших месяцев, когда он оживал и постепенно приходил в себя. Впрочем, подобные вещи не имеют срока давности.
Вот только… У Криса сейчас психология жертвы, и это абсолютно понятно. Она сама бы на его месте… ладно, забыли. У нее сейчас есть одно большое преимущество — не перед Крисом, а перед Вадимом, который ни о чем не догадывается и точно не связывает ее с парнем, который был на той «юбилейной» вечеринке. Теперь осталось донести эту мысль до Криса.
— Ты смотрел на это с одной точки зрения. А подумай — это же праздник, день рождения и Новый год в одном флаконе! Он тебя не видел и ничего не знает. Мы сможем сделать все, что угодно! Граф Монте-Кристо отдыхает, — тут она задумалась. — Интересно, а вообще насколько хорошо Борис знает этого товарища? Не может быть, чтобы он знал обо всех этих развлечениях и продолжал общение. Хотя… он может знать или догадываться, но когда подобное знаешь теоретически — это одно, это что-то далекое и жертвой, конечно, не может стать твой друг или знакомый, но когда реальность вдруг выползает из кустов и кусает кого-то близкого… Это совсем другое дело.
Но, предположим, все-таки не знает ни о чем подобном. У него ведь дети, мальчишке лет пятнадцать, девчонка совсем маленькая. Если рассказать… Тогда не то, что никакой совместной работы, Боря сделает так, что у этого Вадима вообще никакой репутации не будет. Ну, или самого Вадима не будет.
Но если бы не ты, — она притянула Криса к себе, уткнувшись лицом ему в волосы, — я бы ничего не узнала, и Борис бы ничего не узнал, работали бы спокойно. Такое ведь даже предположить нереально.
Этот монолог в разных вариациях крутился у нее в голове весь день, но сейчас неожиданно пришло совсем другое решение:
— Я ничего не говорю Борису, веду себя, как обычно, но зато наш Вадим Павлович будет обо всем знать. Он нам ничего не сделает, он не идиот.
