«Конечно, это же главный, можно сказать, эротический инструмент гаремных обитателей на Венге, его надо содержать в порядке!» — девушка чуть не хихикнула, вот это точно был бы нервный смех.
Своего Криса ей и в голову не пришло так рассматривать после покупки, хотя вряд ли он бы что-нибудь возразил. Но ее тогда сдерживали все писаные и неписаные правила, а здесь уже начинала действовать атмосфера Венги. И, кажется, парень получает большое удовольствие от того, что госпожа им откровенно любуется.
Пожалуй, стоит перейти к делу и начать пробовать на нем разные инструменты.
Первым делом Анита провела по его плечам, проверяя, так ли приятна на ощупь его кожа, как ей показалось. Пожалуй, гладить упругие мускулы под теплой атласной кожей — это еще приятнее, чем видеть. Потом она обрисовала выпуклые грудные мышцы, трогательные бледно розовые соски — наложник держался уже на одном честном слове и на своем Джордановском воспитании.
Полуприкрытые глаза, грудь вздымается, дыхание он явно специально контролирует, впрочем, как и другие части своего тела. В качестве эксперимента Анита погладила ладонями его спину, прошлась вдоль позвоночника и остановилась на ягодицах. Погладила упругие половинки, обрисовала расщелину между ними. Кажется, у парня уже начинается гипервентиляция легких. Ах, да, у них же вроде тут правила есть какие-то насчет голых рук госпожи и перчаток? Ну, они сейчас развлекаются не на публике, поэтому все правила побоку! А жертве эксперимента все очень нравится! Кстати, хватит уже парня мучить.
— Эмиль, возбудись для меня! — Эмиль с неизмеримой радостью выполнил приказ.
А теперь можно потрогать очень обрадованного наложника спереди. Какие там дополнительные девайсы, он сейчас взорвется просто от прикосновения! Нет, Анита все-таки себя садисткой не считала:
— Можешь кончить для меня!
В глазах парня столько счастья, благодарного изумления — и он изливается на ковер.
— Это было красивое зрелище, Эмиль. Мне понравилось. Возьми салфетки вон там, приведи себя в порядок, — и Анита не удержалась, взлохматила легкие светлые волосы.
Кажется, Эмиль на нее смотрел как на новое пришествие Богини и казался слегка оглушенным. По крайней мере, кроме: «Спасибо, Госпожа!» он не смог ничего сказать, пока стирал следы недавнего развлечения.
