В назначенное время ее мужчина, проглотивший для верности пригоршню таблеток, напоминал ожившую эротическую мечту. Причем континентальных или венговских женщин — без разницы.
Они вместе решили особо не мудрствовать с костюмом: темные брюки, белая рубашка с высоким воротом и черный бархатный пиджак, слегка поблескивающий отделкой на лацканах. Вид стал… какой-то аристократический и, в то же время, у Аниты руки непроизвольно потянулись — забрать себе и не отпускать! И плевать на концерт, плевать на этих женщин, жадно ждущих его выступления! Ага, как раз на них-то и не плевать — стоит только представить себе их взгляды!
А Кристиану его госпожа сейчас напоминала язычок пламени — такая же яркая в своем платье из алых кружев с обнаженными плечами.
«Будь мы сейчас на Земле, мне пришлось бы мужчин палкой от нее отгонять.»
Волосы Крис уложил волнами, а потом Анита со зловещей улыбкой достала косметичку. В ответ на удивленный взгляд пояснила:
— А это чтобы тебя никто долго забыть не мог.
Сейчас буду проводить эксперименты на людях.
Всего-то тени, синяя подводка, тушь — оказывается, это очень увлекательно! А тот, кто глянул на нее после всего…
— Ну вот, смотри теперь!
Некоторое время Крис всматривался в зеркало:
— Госпожа, а я ведь и до зала не дойду. Меня кто-нибудь раньше к себе утащит.
— Не бойся, милый, я с тобой! — прыснула Анита, обнимая его. Неожиданно она стала серьезной. — Послушай, если тебе станет хуже…
— Все хорошо, моя госпожа. Все будет хорошо.
***Госпожи в зале были заинтригованы. Старшая госпожа Джойлина и гостившая у нее Старшая госпожа 37 Дома обещали им оригинальное развлечение.
Колонки уже были расставлены по углам; сейчас к ним прошмыгнул малек. По залу поплыла незнакомая мелодия. Глаза всех присутствующих обратились к сцене. Темноволосый мужчина в непривычной одежде вышел на середину зала, словно вливаясь в музыку. Он оглядел присутствующих, не опуская глаза, а, наоборот, будто захватывая их взглядом.
Эти глаза напротив —Калейдоскоп огней.Эти глаза напротивЯрче и все теплей.
Женщины переглядывались. Старая земная песня была такой же экзотикой, как и ее исполнитель, но она затягивала, словно погружая в транс.
Пусть я впадаю, пустьВ сентиментальность и грусть,Воли моей супротивЭти глаза напротив! *
Анита смотрела на исполнителя, как будто видела его в первый раз, машинально отмечая тонкое породистое лицо, огромные глаза, шелковые темные волосы.
