Крис вряд ли напомнил бы ей о том, что «ночные мстители» остались безнаказанными, он был прав в том, что адреналин после выступления затмил все предыдущие впечатления, а то известие, которое она ему сообщила после концерта… После этого все остальное вообще просто стиралось. Но не стоит оставлять за спиной нерешенные проблемы.
Воспитывать чужой гарем — занятие глупое и неблагодарное. Вот пусть их собственная хозяйка и воспитывает.
Сегодня она как раз поблагодарит госпожу Джойлину за гостеприимство, попрощается, ну и, что же делать, немного испортит ей настроение.
Но на самом деле оказалось не так легко уйти от других женщин, которые видели выступление Кристиана и выражали свое восхищение. Анита даже не сомневалась, что оно было искренним, потому что вряд ли они часто видели подобные зрелища. К тому же Крис искренне хотел понравиться, подарить всем присутствующим радость и, чего скрывать, сам получал не меньшее удовольствие, а это всегда чувствуется.
От предложений продать своего «талантливого зверика» Анита вежливо отказывалась, потом ей стало все тяжелее сохранять эту вежливость, особенно когда подобное предложение исходило от ухоженной и ослепительно красивой госпожи, позади которой стоял не менее красивый блондин, ловящий каждое слово и движение своей госпожи и вздрагивающий от малейшего повышения ее голоса.
«Интересно, сколько денег нужно, чтобы успокоить свою совесть и продать любимого человека вот этой? Да хотя бы и любой другой!»
Наконец к ней подошла хозяйка дома:
— Айнита, дорогая, твое развлечение всем очень понравилось.
Твой раб восхитительно выступил. Обязательно приезжай к нам еще!
Ну, вот и повод сказать:
— Джойлина, дорогая, я не хотела портить праздник и отменять запланированное выступление, но это просто чудо, что Крис смог спеть. Крис, солнышко, сними рубашку.
Кристиан, замешкавшись на секунду, расстегнул рубашку и осторожно снял. Сегодня следы ночных развлечений выглядели особенно живописно: багровые отпечатки на руках, плечах, спине; черные, кое-где начавшие переходить в желтизну синяки на ребрах.
— Что это? — с неподдельным ужасом спросила Джойлина.
— Не все мужчины в твоем гареме подчиняются приказам Старшего.
— Кто это был? — требовательно спросила Джойлина у Кристиана.
— Не знаю, госпожа. Кто-то открыл дверь в комнату, где я спал, меня оглушили, а потом надели что-то на голову. Лиц я не видел.
