Может, я сейчас от него по кусочку отрезать начну… Хотела сохранить интригу, но не могу:"
"— Не бойся, солнышко, я пошутила, никаких страшных наказаний не будет. Я тебя буду пытать вашим традиционным венговским способом, думаю, это будет приятно.
Я провела рукой по его груди, вниз, по кубикам пресса, остановилась. Эмиль изо всех сил демонстрировал необходимое отсутствие эмоций. Ну-ну…
— Я же раздеться забыла, — роняю халат на ковер. Глаза моей жертвы останавливаются на том, что скрывалось под одеждой, и безразличие ему сохранять уже гораздо сложнее.
Наверное, это все-таки голос крови — на четверть я все-таки уроженка Венги, или, может быть, любой женщине понравится такая ситуация — красивый обнаженный мужчина полностью в моей власти, на мне минимум одежды… Я легла на него, постаравшись убрать руки, а грудью и всем телом медленно прикасаясь к его коже, с удовольствием наблюдая, как расширяются его зрачки и меняется ритм дыхания. Эмиль попытался закрыть глаза, потом снова испуганно распахнул их.
Встаю и поворачиваюсь к нему спиной, даю полюбоваться и медленно усаживаюсь ему на бедра задом наперед, потом поворачиваюсь вполоборота, чтобы видеть его лицо, при этом не забывая сохранять ощущение кожа-к-коже. Потом, когда я снова повернулась лицом к нему, глаза у него уже непроизвольно закатываются, а одна часть тела подо мной пытается быть неподвижной, конечно, пытается… пока даже получается… все-таки Джордан заканчивал.
— Эмиль… — он меня вначале не слышит, потом пытается сфокусировать взгляд, ресницы дрожат, — Эмиль, если я распутаю тебя, сколько сможешь продержаться?
— Не знаю, госпожа, простите… Я попытаюсь…
Все, ремней больше нет — Крис предусмотрительно оставил на столике хорошие острые ножницы, видимо, знал, что они понадобятся.
— Эмиль, ты можешь двигаться. И я разрешаю тебе возбуждаться.
Ох, бедняга, какие следы оставили ремни — то ли туго было, то ли он сам не замечал, как пытался до меня дотянуться. Ну, ничего, разотру эти полосы, быстрее пройдут.
— Госпожа, — слабый шепот Эмиля, — госпожа, пожалуйста, разрешите мне…
Конечно, я же ему растираю все пострадавшие части тела, это он еще долго держался.
— Хорошо. Дай мне руку, вторую, вот так, обними… Разрешаю кончить.
— Я же вас испачкаю, — он в таких условиях еще и о приличиях беспокоится!
— Ничего страшного, солнышко, я разрешаю тебе получить удовольствие.
Потом, конечно мне пришлось принимать душ, но это того стоило.
