(не) полюби дьявола

Страх за свою жизнь вынуждает юную Викторию О'Райли переодеться в мальчишку-лакея и поселиться в доме человека, пропитанного грехом и похотью. Дэймон Хант – человек, лишенный понятия морали, сам дьявол . Слухи о его похождениях и пристрастиях обсуждаются за всеми закрытыми дверями гостиных Лондона. Но как девушке сохранить свою тайну, если взгляд черных глаз обжигает, пробуждая в ней бурю ранее неизведанных чувств? Способно ли черное сердце распутного герцога на любовь?

Наш разум с рождения объят порочными мыслями.

Дэймон Хант проснулся от мужского крика, разорвавшего тишину его спальни.

Он не среагировал так, как, судя по всему, ожидал внезапный гость, а лишь лениво потянулся и провел рукой по постели, где ещё мгновение назад лежала его любовница.

И только ощутив пустоту, открыл глаза.

В комнате, уперев руки в бока, стоял Норд Пэверли. Седовласый полноватый мужчина, которого весь Лондон знал, как одного из самых трусливых аристократов. Он манерно орал на свою молодую жену, прикрывающую свою наготу платьем, и его длинные усы до ужаса смешно подпрыгивали на морщинистом лице.

Дэймон, усмехнувшись, приподнял бровь и тяжело вздохнул. Сев повыше на постели и оперевшись на подушки, он со скучающим видом наблюдал за этой сценой, отмечая, что его голова ещё безумно болит после огромной дозы виски, выпитой вчера в клубе.

— Я убью тебя! — заорал истерично Пэверли, обратившись к Ханту и пригрозив ему кулаком. — Я вызову тебя на дуэль.

— Я как всегда готов, — протянул лениво Дэймон и улыбнулся. — На рассвете?

— Я сам назначу время, — высокомерно заявил он и повернулся к супруге. — А ты, Мелисса? Как ты могла?!

— О, Норд, это он! — театрально заплакала молодая женщина.

Пэверли растерялся лишь на несколько секунд.

— О, моя дорогая… — он обнял жену, безудержно рыдающую на его плече, но подглядывающую на Ханта. — Я накажу этого мерзавца!

Дэймон закинул руки за голову и с ухмылкой смотрел за происходящим. Это уже становилось традицией. Каждый четверг, а иногда субботу, он наблюдает за спектаклем семьи Пэверли.