Или: “Пытайте Мариано, профессор Такер, он знает, потому что читает мысли”.
Моё молчание дракона не устраивает, и он продолжает допрос:
— Сама посуди, твоя национальная одежда довольно необычна. И артефакт интересный, жаль, перестал работать, — и он достаёт мой смартфон и кладёт на стол!"
"Приплыли. Отнекиваться бесполезно. Чернушка переползает с плеча по руке, прыгает на стол и заинтересованно оглядывает телефон. Ей любопытно, а вот у меня сердце колотится и ладони потеют.
— Я… — прочищаю горло и продолжаю.
— Издалека.
Не могу, мне сложно это сказать! Какая-то часть меня тянется к Такеру, хочет довериться, попросить помощи, но другая часть приходит в ужас от этих мыслей. Иногда лучше уж полагаться только на себя.
Дракон безотрывно смотрит на меня, поощряя продолжать.
— Очень издалека, — тихо говорю я. — Из такой дальней страны…
Усиленно вспоминаю географию этого мира, но в голову ни одна страна не приходит. Меня спасает яичница. В смысле, нам приносят заказ и ставят на стол.
Такер благодарит улыбчивую женщину, а я сразу берусь за вилку и нож. Отрезав большой кусок яичницы с беконом, засовываю его в рот и закусываю хлебом. Вот она — причина не отвечать на вопросы! Желудок со мной согласен: еда важнее.
Дракону приходится убрать мой смартфон обратно в карман, чтобы он не привлекал излишнего внимания и не мешал тарелкам и чашкам. Такер смотрит, как я уплетаю яичницу, и решает отложить разговор и взяться за свою. У меня есть отсрочка.
А я действительно была очень голодной.
Так увлекаюсь, что под конец забываю о допросе. Хрустящий свежий хлеб, поджаренные до корочки кусочки бекона и, чёрт возьми, обыкновенное яйцо без приправ — в сочетании всё вместе заставляет меня довольно жмуриться и наслаждаться. Только когда делаю последний глоток горячего облепихового чая, сладкого с приятной кислинкой, вспоминаю, что отсрочка кончилась. И что я ему скажу?
Но Такер не торопится продолжать допрос. Он придвигает ближе ко мне стакан с чем-то очень неаппетитным на первый взгляд.
— Ты должна это выпить.
— Я сыта, спасибо, — вяло пытаюсь отказаться я, понимая, что если надо, то Такер не мытьем, так катаньем заставит это сделать.
— Или пьешь сама, или я в тебя это вливаю, — подтверждает мои мысли куратор.
Я морщусь, делаю глоток, а потом понимаю, что это нечто не только на вид ужасно, но и на вкус, поэтому вливаю отвар в себя, а потом старательно прикрываю рот рукой, чтобы это все не вышло обратно.
