Нужно накинуть специальное плетение…
Берусь за дело, уверенная, что и это получится у меня легко. Вот только на этот раз ошибаюсь — плетения нужно делать специальными отточенными движениями, иногда использовать слова. Так что накидывать я его-то накидываю, но не с первого раза, и неуверенная, что сделала всё правильно. А потом мне ещё движениями пальцев надо научиться управлять шаром…
Запускаю его в дерево, делаю жест, чтобы шар развернулся, подкрепляю магию желанием и мысленным приказом. Да, шар разворачивается. И летит прямо в меня!
— Ева! — Такер, кажется, выставляет защиту, но не успевает.
Слишком маленькое было расстояние, и шар попадает прямо мне в грудь!
Глава 8. Такер
Девчонка всем своим видом пытается показать, насколько увлечена едой. Но по тому, как она отводит взгляд, очевидно, что она просто не хочет разговаривать на эту тему. Щеки розовеют, движения становятся немного суетливыми, но как только она пробует яичницу, Ева словно расслабляется. Ресницы дрожат, прикрываются, а на губах появляется улыбка.
И почему-то от этого мне становится хорошо. Как будто я совершил великий подвиг, доставив Еве удовольствие. Бред какой-то: я просто накормил адептку, которая приняла накануне запрещенную настойку.
А потом абсолютно обнаженной оказалась в моих руках. Да еще и призналась, что скучала. В тот миг я думал, что готов бросить все и только ради нее вернуться в академию.
Но ведь это ненормально. Разве я могу какую-то девушку поставить выше интересов страны? Не могу. Но и Сайтону я пока не отчитался, поэтому повременить с отъездом есть возможность.
Тем более, что этот ректор не внушает мне доверия.
Но, боги, сколько сил мне потребовалось, чтобы отвести взгляд от обнаженного тела Евы. Возможно, у меня просто давно не было женщины? Вернусь, надо будет найти себе постоянную любовницу.
Но в тот момент, конечно, не эта мысль остановила. Ожоги. Серьезные ожоги на лице, тронутые пламенем волосы — все это говорило о том, что моя подопечная снова куда-то умудрилась вляпаться.
Моя экономка без лишних вопросов взяла на себя все заботы о Еве, не зря я подбирал женщину-лекарку, которую брал с собой во все командировки.
Единственное, что от меня она попросила — несколько капель моей крови, чтобы быстрее залечить ожоги без шрамов.
Всматриваюсь в милое личико Евы и почти не вижу следов от вчерашнего происшествия. И это тоже согревает душу, словно мне особенно приятно, что именно моя кровь помогла в ее лечении.
Все эти мысли наводят какую-то смуту в душе.
