Не потеряй меня

Подбодренная молчаливым согласием, фаворитка положила руки ему на плечи и начала слегка массировать. – Я сделаю все в лучшем виде. Вы получите эту забавную зверушку в свою коллекцию. И, надеюсь, не забудете обо мне…

Усмехнувшись, Оритейл накрыл ладони фаворитки своими и так сжал ее пальцы, что леисса слегка побледнела. Обернувшись, он поймал ее взгляд и заговорщицки произнес:

– Не забуду, Вэйна. Уверен, Ксарт тоже все помнит.

Зашипев, даргиня вырвала руки и отступила. На ее щеках проступил гневный румянец.

– Ваше Высочество! Вы обещали! Обещали, что я буду отомщена. Этот мерзавец воспользовался моей наивностью, соблазнил, а потом вышвырнул, будто какую-то шлюху. Меня! Леиссу высшей крови!

– Тише, не кипятись, – усмехнувшись, принц указал на кресло, стоявшее рядом с секретером, – присядь. Я знаю, ты умная женщина, но твоя обида говорит громче разума.

Вэйна плюхнулась на сиденье, с раздраженным щелчком раскрыла веер и начала обмахиваться. Оритейл подошел к ней с бокалом вина и сел в соседнее кресло.

– Выпей, – кивнул на бокал, – нам надо обсудить, что делать дальше. Метку нужно убрать. Я хочу заставить Ксарта чувствовать все, что чувствует его шиами. А чувствовать ему придется много, об этом я позабочусь. Потом, когда мой братец придет за ней и ловушка захлопнется, ты сможешь делать с ним все, что захочешь.

– Но чтобы открыть доступ к сумре, с девчонки придется снять ограничитель, – нахмурилась Вэйна. – Это очень опасно. В прошлый раз она могла вас убить…

– Тогда я был не готов к этому.

– О-о-о, – глаза Вэйны расширились. – Ваше Высочество, как вам удалось?..

Еще вчера она видела синтар на пальце старого императора.

– У меня большие планы на девочку, – усмехнулся Оритейл. – Я больше не собираюсь ждать ни минуты.

– За ваши планы, мой принц, – Вэйна подняла бокал, и в ее глазах сверкнуло предвкушение.

– За мою будущую игрушку.

Он знал, что вернет ее. Эту странную, маленькую нун, так не похожую на тех, что были у него до нее. Теперь они все казались робкими серыми тенями по сравнению с ней. Прирожденные рабыни. Она же – гордая, яркая, непокорная – вызывала желание усмирить ее, покорить, научить послушанию. Он помнил, какой податливой она была в его руках, какой влажной.