Не потеряй меня

Взревев, Ксарт всадил кулак ему в грудь, пробивая ребра. Раздался хруст. Пленник захрипел, его глаза расширились, зрачки увеличились втрое, закрывая всю радужку. Еще мгновение – и пальцы в железной перчатке нащупали сердце. Живое, трепещущее. Сжали, вызывая у пленника вопль боли и ужаса, и резким движением вырвали из груди.

Архав поднял комок окровавленной плоти над головой дарга. Сердце еще пару секунд трепетало, из него фонтаном хлестала кровь, потом оно затихло. В палатке установилась пронзительная тишина, и в этой тишине Ксарт разжал пальцы.

Бесполезный кусок мяса с влажным шлепком упал на бездыханное тело владельца.

Развернувшись, Ксарт молча направился к выходу. Отдернул полог.

– Бросьте его в каньон, – прорычал, выходя из палатки.

Следом за ним вышли два бледных как смерть генерала. Война диктовала свои правила, тут никто никого не берег, но все же… То, что на их глазах сделал герцог, слишком уж напоминало методы демонов. И это заставляло сердца бравых вояк холодеть. Все же несчастный пленник был даргом, одной с ними крови, а герцог… Герцог был существом, внушающим ужас даже своим союзникам.

Не обращая внимания на то, что творится вокруг, Ксарт стремительным шагом направился к своей палатке.

– Ваша Светлость, донесение с передовой, – молоденький адъютант подбежал к нему, протягивая пухлый пакет.

– Позже, – процедил Ксарт, не глядя.

– Но… здесь написано «срочно»…

– Я сказал, позже! – герцог бросил угрожающий взгляд.

Адъютант замер по стойке смирно, глядя в спину быстро удалявшемуся главнокомандующему.

Бойцы, мимо которых проходил Ксарт, вскакивали и вытягивались в струнку, и у каждого замирало сердце. Все знали: что-то случилось. Иначе, почему герцог взбешен? Его лицо, бледное и застывшее, словно маска, пугало, в глазах клубилась холодная ярость. Тьма, доставшаяся от предков-демонов, клокотала, выплескиваясь через край, и достаточно было одной искры, чтобы она взорвалась.

Войдя в палатку, Ксарт приказал охране никого не пускать. Потом плотно задернул полог, сбросил перчатки и прижал пальцы к вискам.

Ему нужно было сосредоточиться, снять ментальный щит, разделявший его и Ваэльми, и удостовериться, что с девушкой все в порядке. Сердце Ксарта сжалось в тревоге, но он тут же вернул себе хладнокровие.

Едва щит был снят, как его захлестнул хаос эмоций. Панический страх, леденящий душу ужас, боль, отчаяние, мольба… Они обрушились на него холодной волной, обрывая сердце, перехватывая дыхание. Содрогаясь от внутренней боли, он захрипел.