— Чего ж ты не заступился, раз такой смелый?
— Успеется, — улыбнулся Олег. — Тымовское еще не скоро. До Тымовского еще много чего случится, верно говорю? — обернулся он к Левашову.
— Должно, — неопределенно ответил Левашов. — Послушай, а чего он тебя летуном назвал?
— Мы тут маленько о профессиях поговорили, вот я и признался в своем грехе. Летун я, перебежчик.
— Рыба ищет, где глубже, — начал было Виталий, но смолк.
— А сейчас кем работаешь? — спросил Левашов.
— Старшим, куда пошлют! — захохотал Виталий.
И Левашов с трудом удержался, чтобы не выбросить его в коридор. Олег ответить не успел, Левашов увидел, как напряглись и побелели его крупные ноздри. Но он только похлопал Виталия по плечу, раздумчиво так, многообещающе.
— Послушай, Сережа, в шестом вагоне едут бичи... Отчаянные ребята и, по-моему, не в ладах с законом.
— Вряд ли те свяжутся с бичами. Публика ненадежная во всех смыслах. Но проверить надо. Сможешь?
— Конечно. Я вроде в друзьях у них.
— Только вот что, Пермяков, ты поосторожней. Гиблая публика.
— А еще у меня на примете один товарищ, который за все время только один раз в туалет сходил. И то на скорую руку...
— Вот это уже серьезно. Кто он?
— Говорит, что профсоюзный активист...
— Кстати, а ты кто? — спросил Левашов.
— Я снабженец. Помнишь, мы в прошлом году со снабженцами возились? Вот я и взял себе эту легальную специальность. А ты?
— Сейсмолог.
— Это после Урупа?
— Вот-вот.
.. Надеюсь, моих сейсмознаний для широкой аудитории вполне достаточно.
— Послушай, Сергей, откровенно говоря, я в панике. Прошло достаточно времени, чтобы мы приехали в Тымовское, а у нас — ничего да еще немного. А если бы не было этой остановки?
— Не случись ее, все мы вели бы себя немного иначе. И преступник тоже. Да и в Тымовском ребята не сидят сложа руки. Если преступника там должен был встречать сообщник, его, возможно, уже засекли. Если нашего попутчика никто не должен встречать, то все сложнее.
..
— Как ты думаешь, Серега, у нас есть один шанс из ста?
— Есть. Я думаю, у нас есть по шансу на брата. Мы его возьмем, я уверен.
— Ты что, поддерживаешь мой моральный дух? Это ни к чему, я в любом случае сделаю все, что от меня зависит, верю я в успех или нет.
— Если не веришь — не сделаешь. Не сможешь. Не получится, Пермяков. И ты даже знать не будешь о том, что сделал только половину возможного.
