— Думаю, что не знаете.
— Совершенно верно. Правда, приятно сознавать себя правой?
— А все-таки, ребята, что случилось? — спросил Олег. — Сколько езжу — первый раз такая проверка.
— Если, конечно, не секрет, — присоединился к просьбе Борис.
— Случилось то, что и должно было случиться. — Николай понизил голос. — Пассажира ограбили. Чемодан увели.
— Там бичи вон едут, — произнес мужчина, который, кажется, первый раз вышел из своего купе. Утяжеленная нижняя часть тела выдавала конторского работника. — Я бы на вашем месте вначале их проверил.
Чреватый народ...
— Проверили, — сказал Николай. — В порядке у них документы. А вы, значит, будете... Кнышев? Так вот, товарищ Кнышев, паспорт ваш просрочен. Как это понимать?
— За последние два года мне первый раз приходится паспорт показывать. Я уже и забыл, что он есть у меня.
— А что у вас есть, кроме паспорта?
— Удостоверение. Инструктор профсоюза угольщиков.
— Не угольщиков, а работников угольной промышленности, — поправил его Арнаутов.
— Инструктор должен это знать.
— Что положено — знаю, — ответил Кнышев. — И знаю, как вести себя с пожилыми людьми, которые суют нос не в свои дела. — Он повернулся спиной к Арнаутову, отгородив его от милиционера.
Федор молча протянул Игорю все три паспорта, и лесорубы продолжали играть в карты. Так же молча Федор взял паспорта и не глядя бросил их на полку.
— Ну а вы, молодой человек, — обратился Николай к тезке, стоявшему в дверях служебного купе. — У вас уже есть паспорт или обойдемся свидетельством о рождении?"
"— Вообще-то есть, — смутился Коля.
— Только я дома оставил... Забыл. Но у меня удостоверение училища... Вот.
— Так, — протянул Николай. — У тебя что же, практика в поезде?
— Никакая не практика! — вступилась Оля. — Едет парень — и пусть едет. Мать у него заболела в Тымовском. Что же он, и к матери не может съездить?
— Нет, почему же... Конечно, он может проведать свою маму. Но я думаю, он слишком рано уехал от нес. Ему бы с мамой еще немного побыть.
Ушли милиционеры, разбрелись пассажиры, стихли голоса в коридоре. Левашов забрался на полку и закрыл глаза. Внизу о чем-то шептались Таня с Борисом, молча шлепали картами лесорубы, будто издалека доносились еле слышные порывы ветра.
Итак, если в порядке бреда прикинуть — какова реакция преступника? Первая неожиданность — остановка поезда. Но буран наверняка не организован, значит, можно быть спокойным. Тем более что в такую погоду милиции не до него.
