Тетя Паша догадывалась, что разговор затеян неспроста, что дело ей предлагают не очень чистое. Но незнание как бы освобождало ее от укоров совести, ей самой проще было ничего не знать, и она даже с облегчением слушала Зинаиду, толком так ничего и не сказавшую.
— Попробую, — коротко сказала тетя Паша. — От хорошего человека отчего ж не отвести беду... — Она уже искала оправдания для себя. — Как не понять — беда случилась.
— И это... Теть Паша... Еще бы пальтишко...
— Какое пальтишко?
— Ну, это... мальчика.
— А пальтишко-то зачем?
— Понятия не имею! — прикинулась дурочкой гостья.
— Попросил Борис... Очень, говорит, нужно. А зачем — я и спрашивать не стала. Ничего, говорит, не пожалею! — налегала Зинаида на посулы.
Как бы там ни было — удалось. Пропали из больницы и поврежденная коляска, и пальтишко Павлика Железнова. Вещички других детей на месте: коляски, велосипедики стоят там, где их поставили, а вот коляски Павлика так и не нашли, хотя сил приложили немало. Подумали было, что выбросили как негодную, вынесли на свалку, заподозрили, что в металлолом попала.
Предположили, что кто-то из выздоровевших случайно прихватил, — нет, не нашли.
Вскоре Зинаида получила новое задание — натаскать в тот самый кювет, где наезд случился, камней и булыжников. Но так, чтоб ни одна душа живая не увидела. А где их возьмешь, камней-то, после уборки предпраздничной? И отправляется Зинаида на соседнюю станцию, бродит вдоль заборов, у дач, посещает сельские свалки. Задание выполнено — собрана целая хозяйственная сумка камней.
И вот, когда затихает городок, когда даже уличные фонари выключают за ненадобностью, крадется она в темноте к железнодорожной платформе и ссыпает в кювет камни, разбрасывает их по сторонам, старается каждый вдавить в землю, чтоб казалось, будто давно они лежат, с зимы еще.
Наутро, проходя с товарками к платформе, нечаянно глянув в сторону кювета, Зинаида воскликнула:
— А камней-то наворочено! Тут кто угодно голову свернет!
— И вправду! — удивилась женщина. — Надо же, а я вроде и не замечала.
.. Каждый день хожу, а пока носом не ткнут, не увидишь!
— Вот и следовательно тоже, наверно, никак их увидеть не может, — сказала Зинаида. — Ее бы тоже не мешало носом ткнуть. Может, удружишь, а?
— А что, и скажу! Пойду и скажу!
Действительно, пришла однажды к Глазовой странная свидетельница. Так, мол, и так, говорит, в кювете камни лежат. Сказала, даже не сообразив, зачем ей это понадобилось и какое такое значение имеют камни в кювете. Переборщила Зинаида.
