О! Возьмешь в кулак, — Рожнов посмотрел на свою ладонь так, словно на ней уже лежал крупный грецкий орех, — возьмешь вот так, сдавишь, и он хрустит, кожура лопается, раскалывается, а внутри мерцает желтовато-золотистый плод.
13
Подобные командировки были нечастыми, и Демин откровенно наслаждался перелетом в Тбилиси, с волнением смотрел на проплывающие внизу вершины Кавказского хребта, кто-то из знающих пассажиров показал на одну из вершин, и по самолету прошелестело слово «Казбек». Демин тоже не удержался от того, чтобы с почтением произнести это слово, но тут помимо его воли вершину заслонили печальные глаза Мамедова и уже не покидали его, когда он пересекал всю Грузию с запада на восток, когда проезжал последний грузинский городок с непривычным названием Лагодехи, когда преодолевал последние сорок километров до Закатал.
На автовокзале, едва Демин вышел из автобуса, к нему подошел маленький смуглый человек в громадной фуражке с неизменными усами. Протянув сухонькую крепкую ладошку, он спросил:
— Товарищ Демин?
— Точно.
Здравствуйте.
— Очень рады, что вы приехали. Мы вас ждем. Моя фамилия Джафаров. Будем работать вместе. В гостинице заказан номер.
— В той самой, где останавливался Нефедов?
— У нас одна гостиница. Вот машина, прошу вас. — Джафаров предупредительно раскрыл дверцу.
— Что-нибудь удалось установить? — спросил Демин уже в машине.
— Я думаю, — Джафаров помялся, прикидывая, как вежливее ответить, — может быть, мы будем сначала кушать, а потом работать?
— А если одновременно?
— О! — рассмеялся Джафаров.
— Наш начальник в таких случаях рассказывает об одном плакате, который он видел в Америке. Висит у дороги плакат такого примерно содержания: «Водитель, если ты одной рукой обнимаешь девушку, а другой ведешь машину, знай, что и то и другое ты делаешь плохо».
— Очень правильный плакат, — ответил Демин. — Убедительный.
— Мы немного подготовились к вашему приезду, — как бы мимоходом заметил Джафаров. — И... будет хорошо, если мы сначала немного познакомимся.
.. Это всегда хорошо.
— Ну что ж, мне остается только подчиниться местным обычаям.
— Это не местные обычаи, — с осуждением сказал Джафаров. — Это всеобщий закон. А чтобы очистить вашу совесть, могу сказать, что горничная в гостинице вспомнила этого Нефедова. Он был очень невежливый и очень высокий.
— Это он, — коротко сказал Демин.
Массивное двухэтажное здание с высоким крыльцом и тяжелыми дверями было окружено зарослями каких-то кустов.
