Не притворяйся

Друзьями мы с её матерью вряд ли станем, а вот мирно сосуществовать вполне можем. Настя этого явно хотела, рассказывала мне много чего, про дружные семейные моменты детства, цитировала свою родительницу, особенно в моментах, когда её мнение о чём-то совпадало с моим. Рассказывала о поступках, в которых её мать предстояла в лучшем свете, чем-то даже напоминая мою. Ведь, судя по рассказам Насти, Ларисе тоже не чужда забота о других, борьба с несправедливостями, благотворительность и сострадание. А ещё «сестрёнка» явно, пусть и ненавязчиво, дала понять, что её мама начинала отношения с моим отцом, не зная всю ситуацию, а потом просто не смогла разорвать, да и смысла уже не было.

Формулировка, конечно, так себе. Но не стал цепляться, принял, причём и внутренне даже. Видел же, как Настя заморачивалась. Она и рассказывать мне всё это не сразу стала, лишь когда обмолвился между делом, что её мама мне писала. С тех пор Настя периодически заводила речь о своей родительнице, сначала осторожно, а потом, как стал активнее поддерживать диалог, всё более уверенно.

Не скажу, что воспылал любовью или хотя бы симпатией к Ларисе, но и вражды больше не было. Женщина как женщина. За Настю спасибо.

Ну а насчёт ситуации с моей мамой, давно понял, что там во много именно поведение отца, причём изначальное, сыграло. На месте Ларисы могла быть любая, да и была до неё. Разница только в том, что мать Насти папа действительно полюбил. Это, конечно, не снимает с него ответственность за всё, что было, но препятствовать им меня не тянет.

С отцом во время этого месяца мы почти не общались – так, по делу в основном переговаривались, ну или на видеосвязь все вместе выходили, с Настей и её мамой. Семьёй, конечно, не стали, но к их возвращению уже можно было говорить, что отношения налажены.

Ну и само собой, к возвращению наших родителей они уже знали, что мы с Настей пара. И нормально к этому относились.

С момента, как они приехали, до моего отпуска и Настиных каникул оставалась неделя.

Мы решили не рассказывать о планах уехать в Сочи до встречи, хотя это была не моя идея. Я мог бы и сразу по телефону выпалить, нам ведь не нужно одобрение – оба взрослые, самостоятельные и все дела. Всё, что могло между нами произойти, уже произошло и продолжало происходить. Поздно, в общем, нас на дистанции держать, да и не получится.

Но Настя хотела за семейным ужином об этом сообщить, а мне не то чтобы принципиально.