Не притворяйся

Если у Олега, мамы или Глеба были подобные, то они слишком хорошо их маскировали. Уверенно, дружно, искренне. Получилось так, что появление Ильи только сплотило всех сильнее. Одной семьёй мы, может, и не стали, но напряжения я больше не чувствовала. Прошлое действительно оказалось в прошлом. Так бывает, когда участники событий достаточно взрослые и мудрые, чтобы справиться с пережитым, извлечь уроки и двигаться дальше.

Я больше не буду сомневаться в Глебе. Как и в себе. В нас.

Илья слегка шевелится во сне, высвобождая ручку.

– Наш общий брат… – само вырывается у меня.

Наверное, за весь месяц мы вот так об Илье не говорили. Оба приняли его сразу, как родного, но о таком нюансе не упоминали. Возможно, мне было не по себе, даже чуть страшно.

Но теперь уж точно нет. И даже неловкость не охватывает, наоборот, чувствую максимальное единение между нами.

– У него и черты наши, – еле слышно отзывается Глеб.

И я почему-то не уверена, что он так тихо только потому, что Илью опасается разбудить.

Может, это не у меня одной ощущение, что мы сейчас как молодые родители стоим и на ребёнка смотрим? В котором слишком много от обоих. Даже манера спать, прижав ладонь к щеке, мне хорошо знакома.

Сердце колотится слишком громко. Я неспешно поворачиваюсь к Глебу, смотрю на него и как никогда остро чувствую, что теперь мы справимся с чем угодно. А остальное… Неважно, когда, неважно, какими путями.

– Глаза твои, – шепчет он.

Я киваю, а иначе и быть не могло. Это глаза моей мамы, а Глебу достались те, что у его матери были. Я ещё давно, когда впервые увидела её фото, заметила это. Невероятно красивый цвет, глубокий и насыщенный…

– Нос твой, – улыбаюсь, хотя не то чтобы действительно это было бы слишком заметно.

Но Илья всё равно похож на Глеба, причём уловимо, пусть я и не могу сказать наверняка, какими именно чертами. Да и неважно это, особенно, сейчас. Слышу любимую усмешку, чувствую, как меня обнимают – что это, если не счастье?

– Мы говорим, как новоиспечённые родители над кроваткой сына, – в свойственной ему прямой манере подмечает Глеб то, что у меня уже давно в груди поселилось.

Я слегка мнусь, сама себя не понимая.