Не притворяйся

Да уж… Глупо сейчас продолжать стоять на месте, когда мне так демонстративно указывают на выход. Торопят всем своим видом и лишь вопрос, когда ещё и до слов дойдёт."

"Я прохожу мимо, но не выдерживаю. Останавливаюсь, разворачиваюсь. Глеб всё ещё стоит там, в той же позе.

– Мне жаль насчёт твоей мамы… И что всё так, – чуть помедлив, хрипло выдавливаю я.

Конечно, говорить с его спиной было немного проще, чем если бы сказала в лицо. Но в том и дело, что лишь немного. Каждое сказанное слово током бьёт по натянутым до предела нервам, и я, кажется, не дышу, ожидая реакции.

Зачем? Зачем я вообще жду, какой тут может быть ответ? Нет, просто уйти и всё тут.

Возможно, я бы так и сделала, но Глеб неожиданно разворачивается ко мне. Неумолимо надвигается, заставляя меня неловко замереть.

– Тебе жаль? – странно переспрашивает.

Не слышу я в его голосе ни боли, ни отчаяния, скорее, насмешку. Глеб останавливается чуть ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. А я даже ответить почему-то не могу, слишком уж непривычная для меня ситуация.

Меня уже ненавидят? За что? Разве я только что не дала понять, что не в курсе была?..

– Так ты у нас хорошая девочка, да? – усмехается он, заглядывая мне в глаза.

– Уж получше тебя, – храбрюсь, не отвожу взгляд.

Не хотела огрызаться. Но раз Глеб уже всё для себя решил, мне нет смысла носиться вокруг его чувств в ущерб собственным. Я ему не подушка для битья.

– Не думаю…

Вкрадчивые нотки в голосе, многозначительная пауза и неожиданно скользнувший мне на губы взгляд вдруг сбивают с толку.

– И почему же? – я не собиралась спрашивать. Это вырывается само.

Он подходит ближе, и меня неожиданно бьёт мелкой дрожью.

– Потому что я сразу говорю всё, что у меня на уме. А такие как ты… У вас там те ещё черти в головах обычно. Похлеще моих будут. Разве не так, сестрёнка?

Жар мгновенно разливается по моей коже, потому что в голове при его словах машинально всплывают воспоминания о том, как бросилась обнимать Глеба, как искала информацию о поцелуях… Он ведь об этом?.

В груди что-то дрогнуло, потому что вдруг понимаю, что эти действия вряд ли можно соотнести со словами о «моих чертях». Я хотела самоутвердиться перед сверстницами – допустим. Интересуюсь отношениями и разными нюансами, с ними связанными – пускай. Но разве это повод считать меня «нехорошей»?

Скорее, Глеб намекает на лицемерие. Не верит, что я не на стороне мамы. Может, он даже не понял, что я не знала? В целом, по моим сожалениям это не скажешь наверняка.