Не притворяйся

– Родители развелись, когда мне было шесть, – вспоминаю вслух. – Папа снова женился, когда мне было четырнадцать.

– А сейчас тебе сколько? – неожиданно спрашивает Глеб.

Я крепче сжимаю бокал. Мне опять кажется, что братец смотрит слишком уж неоднозначно и что не так уж безопасно оставаться с ним наедине, пусть даже играя в довольно безобидную игру.

– Восемнадцать, – стараюсь прогнать это ощущение и отвечаю как ни в чём не бывало.

Не знаю, какой там настрой у Глеба, но у меня непринуждённо дружелюбный. Вот и стоит его придерживаться, не позволяя ничему это испортить.

– Оставалась на второй год? – ухмыляется братец.

– В школу пошла чуть позже остальных. После развода родителей мама слишком оберегала и решила продлить мне детство, – решаю проигнорировать его усмешку, отвечаю, будто её и не было. – Плюс ещё день рождения у меня в сентябре, был недавно. В общем, так уж получилось.

И вот всё бы хорошо, но слишком уж отчётливо меняется взгляд Глеба. Он смотрит на меня немного иначе, по-новому как-то. И от этого неловкость возвращается.

– Так что зря ты меня малолеткой называл, – пытаюсь разрядить обстановку, натянуто улыбаясь. – Я почти твоя ровесница.

Ой. Не самый удачный способ перебить напряжение. Конечно, я говорю без обиды, но получается, что напоминаю Глебу его слова, давая понять, что не пропустила их мимо ушей.

– Выглядишь младше, – если он и улавливает, то ничем не даёт понять. Просто утверждает, словно мы обсуждаем что-то нейтральное.

Поджимаю губы. Неожиданно задевает это его мнение.

Восемнадцать – такой возраст, когда хочется выглядеть именно на него, а не младше."

"А если я по мнению Глеба такая внешне недоразвитая, что тогда пялился на меня весь вечер? Думал, я не замечу? Как же, почти каждый его взгляд жаром по телу. Слишком уж выразительно.

– Даже сейчас? – кажется, мне срочно надо успокоиться. На нервах выпаливаю чуть ли не всё, что в голову приходит. – Твоя очередь, – торопливо добавляю.

Глеб слегка выгибает брови, а его глаза загораются любопытством.

– Ты выглядишь великолепно, и не только сейчас.

Но сейчас особенно, – невозмутимо сообщает братец. Учитывая тот блеск во взгляде, его голос звучит слишком уж сдержанно, но тем сильнее пробирает. Я ведь чувствую, что это правда, да и высказанная в духе Глеба: просто, обыденно, немного небрежно. – Я никогда не видел, как мой отец изменял маме.

Неожиданно. Я ещё не успела в себя прийти от внезапных комплиментов, а тут такое заявление. Да ещё и почти сразу опровергнутое глотком вина.