Не притворяйся

 – Когда вспомнила, что врала мне?

Пауза не особо остужает, но прервать её почему-то не решаюсь.

– У меня нет причин считать тебя моральным уродом, – неожиданно нарушает затянувшееся молчание её мягкий голос. – Но и верить тебе тоже нет причин. Ты ведь изначально дал понять, что не собираешься быть ни моим братом, ни другом.

Глава 24. Настя

– Я и сейчас не претендую на эти роли, – многозначительно сообщает Глеб. – А что касается причин верить, то и у меня их нет.

Я кусаю губу, снова отвожу взгляд. Слишком уж многое в его глазах, да и в словах тоже.

Да, у Глеба, если подумать, даже меньше моего причин верить. Но, тем не менее, он спрашивает… Спрашивает меня про тот случай лжи. Спрашивает, готовый принять и поверить в ответ. И безмолвно чуть ли не кричит, призывая меня к ответной открытости. Я ведь вижу, что всё это значит. Чувствую.

В груди сжимается. Вроде бы идеальный момент окончательно сгладить любые противоречия – сказать, как есть.

Но как? Как это сделать?..

Правда ведь в том, что Кирилл – не мой парень, это было ложью.

А сказать это сейчас, когда Глеб так смотрит… Когда воздухом между нами телефоны заряжать можно, когда еле дышу, когда мы тут одни… Когда мне прямым текстом дали понять, что претендуют не на роль брата или друга, а на другую…

Мне ведь нравится Кирилл. С ним хорошо, спокойно. Я ведь влюблена в него. Да?..

– Меня ждут, – говорю тихо, не смотрю в глаза Глеба. – Ничего страшного не случится, если я сегодня увижусь с ним.

Боже, если он просто играет, стремясь реализовать свой план мести, то ему нужен Оскар.

Но в том-то и дело, что в глубине души я знаю – это не игра. Я ведь сразу поверила в его объяснение. Я вообще удивительно легко верю Глебу, это и пугает.

– Ты серьёзно не догоняешь, почему я тебя останавливаю? – прорывает его. – Мне надо это озвучить?

И ведь скажет. Знаю это наверняка, его уже мало что сдерживает. Но не меня."

"Мы тут одни. Мы едва знаем друг друга. Мы начинали чуть ли не с вражды, и непонятно, с чего вдруг обоих так переклинило.

Я влюблена в Кирилла. Мы с Глебом – брат и сестра, по крайней мере, в глазах наших родителей. И вообще…

– Моя мама беременна, ясно? – неожиданно для себя выпаливаю, уловив едва заметное движение Глеба ко мне. – Я врала тебе, скрывая эту информацию!

Теперь я знаю, что такое звенящая тишина. Такая пронзительно молчаливая, что отдаётся в ушах.

Глаза Глеба сужаются, а я тяжело дышу, как после изнурительного бега.