Много чего повидавший окопник, прошедший за неполных два года войны путь от взводного до комбата, позвал замполита батальона, еще раз прочитал и подмигнул мне:
— Полковой комиссар героя хочет вырастить. Как фикус в кадушке. А Егоров, парень-то понимающий. И слова какие подобрал: «коварный, опасный фашист».
— Понимающий, — согласился капитан-замполит. — Давай и на Егорова бумагу о награждении подготовим.
— Готовь. Кстати, Федор, что из себя Будько представляет?
У меня появилась возможность осадить слишком шустрого подчиненного.
Я знал, что Морозов на хорошем счету у командира полка, вхож к нему и может сообщить мое мнение. Но такая месть показалась слишком дешевой. Не задумываясь, ответил откровенно:
— Смелый парень, самолюбивый. Только опыта маловато. Многого еще не понимает, лезет на рожон.
Морозов кивнул, соглашаясь со мной, а замполит, возвращая представление, посоветовал:
— Ты слово «коварный» вычеркни, перебор получается.
Комбат, который считал меня снайпером его батальона, оглядев мою форму, сказал, что даст указание старшине выдать новую.
И погоны в том числе."
"— Чего ты со своими медяшками в петлицах ходишь? Погоны давно положены.
— Спасибо, только старье я хочу оставить. С нейтралки мокрыми приползаем, переодеваться надо. Я с Вагановым к старшине подойду, он тоже обносился.
Хорошо поговорили с комбатом. И к старшине сходили. Тот, ранее не замечавший меня, отношение сразу изменил. Выдал, кроме новой формы, сапоги и маскхалаты. Ползая по нейтралке, мы иногда собирали с Саней кое-какие трофеи.
Я вручил старшине в благодарность портсигар из нержавейки, попросил спирта, обмыть одежку.
— А то носиться не будет.
Водку в тот период не выдавали, но старшина налил нам фляжку зеленой водки-тархун и выдал на закуску банку трески в масле. В землянке вместе с ребятами отметили событие. Все хорошо. Командир батальона меня признал, и новая форма с погонами сидит хорошо. Только недолго нам с напарником пришлось ее носить. Короткий путь на войне у снайперов. Ведь я в этом давно убедился, но как-то подзабыл.
Война напомнила.
Через день-два убили Олега Будько. Совершил обычную для новичков ошибку. Выбрал для засады место возле торчавших на поле трех одиноких тополей. Одно дерево сломало взрывом, с двух других срезало часть ветвей. Олег решил, что в этой мешанине, да еще из окопа, можно будет успешно вести огонь. Не учел того, что на первый взгляд неплохое укрытие выделялось на равнинной местности.
Первым же выстрелом снял фрица.
