— Болтай меньше! — пытался осадить его старшина.
— Болтай не болтай, а дальше этого места все равно не пошлют.
«Племянник» Чепеля, несмотря на рану, хотел остаться с ним, но сержант заявил:
— Ты что, не видишь, в какой заднице сидим? Ползи в санроту, недельки две передохнешь. Старшина, возьми парня с собой.
— Возьму, если сам ползти сможет.
Жажда усилилась, несмотря на то, что мы ничего не ели. А завтра опять целый день без воды.
— Слушай, Федор, — предложил Иван Чепель. — Пусть твой помощник соберет фляжки и сползает за водой.
Ваганов согласился, но я боялся, что парня задержат и обвинят в дезертирстве. Но и без воды не жизнь. Саня собрал штук шесть фляжек и двинулся вслед за старшиной и раненым в тыл. Вскоре появился комбат Морозов. Я доложил обстановку.
— Вас что, трое осталось?
— Нет, товарищ капитан. Четверо. Помощник в окопе дежурит.
— Ну, правильно. Ночью не спите, от фрица всего можно ожидать. Тем более завтра Первое мая, праздник.
Когда комбат ушел, Чепель рассудительно заметил, что немцы ночью не полезут, а праздник будет, когда мы из этой дыры вылезем.
Через час вернулся Ваганов. Кроме фляжек, он тащил десятилитровый бидон с водой. Старшина расщедрился, дал две буханки хлеба, а одну из фляжек наполнил подсолнечным маслом. С жадностью выпили по две кружки воды, и только тогда поели хлеба с салом.
— Праздник завтра, — напомнил Саня.
— Знаем. Уже сообщили, — сказал Иван Чепель, оживший после воды и ужина. — Медали выдавать будут.
— Что, замполит сюда придет? — удивился Ваганов.
— Прямо на месте награды вручать?
— На месте. Не отходя от кассы.
— Сплюнь, — посоветовал молчаливый ручной пулеметчик — Фрицы устроят нам праздник
Он как в воду глядел. Тяжелым окажется завтрашний день.
Утром немцы торопились поздравить батальоны минометным огнем. Начальство рассудило, что в такой день без ответа не обойтись. Шарахнули полковые минометы. Пудовые мины завыли над головой, обрушились на вражеские позиции. Артиллерия молчала. Кажется, ее вчера основательно выбили.
Затем немного постреляли 82-миллиметровые минометы, и все стихло.
Но только до поры. В полдень появились «Юнкерсы-87», снова бомбили все, что хотели. Мы лежали на дне окопов, закрыв головы руками. Пару раз прилетали безнаказанно, потом нарвались. Штук восемь истребителей Як-1, остроносых и стремительных, свалились, словно ниоткуда, и началась свалка. Сразу сбили один «Юнкерс», разогнали остальных и сцепились с «Мессершмиттами».
