Не прощаюсь

Ты как стреляешь?

– Стреляю-то я прилично, и Полканов обещал дать «маузер» с оптическим прицелом. На упоре, с прикладом, метров с пятидесяти легко продырявлю копейку, но… Ты уверен?

– Тима, твой маузер хорошо пристрелян? Дай ему.

– Ты что удумал? – спросил Крюков, вынимая из деревянной кобуры большой пистолет.

– Иди сюда. – Орлов поманил Алексея к окну. – Вот идет из столовой наш управделами товарищ Ягода.

Внизу, во дворе, щеголевато одетый мужчина бережно нес перед собой миску горячего супа.

– Сейчас проверим, какой ты Вильгельм Телль.

Не надо Ягоде эти щи кушать. Они невкусные, я пробовал.

Крюков, хихикая, толкнул в плечо:

– Давай, Романов. Вишь, у него кителечек генеральский.

Взвесив «маузер» на ладони, Алексей печально сказал:

– Серьезные люди, опора государства. Шпана!

Выждал, когда идущий повернется в профиль, и только после этого, рисуясь, вскинул руку. Как бы не целясь (на самом деле, конечно, прицелившись, но очень быстро) выстрелил.

Продырявленная миска, будто ожив, выскочила из рук жертвы эксперимента, а сам управделами с воплем подпрыгнул на месте.

Обернулся на гогочущих в окне Орлова с Крюковым (Алексей благоразумно спрятался за штору).

Весь китель у товарища Ягоды был в дымящейся капусте.

– Дурак ты, Орлов, и шутки у тебя дурацкие! Я Дзержинскому рапорт напишу! Ты мне китель попортил! Сапоги шевровые!

– Это не я, это Крюков, – показал пальцем Орлов. – Он не нарочно. Он маузер чистил.

Отошел от окна, посмеиваясь.

– Кстати о шевровых сапогах. На следующей неделе получим десять пар для награждения особо отличившихся сотрудников.

Если ты, Леша, меня аккуратно продырявишь – одна пара твоя. А если скриворучишь и убьешь – даже не надейся… Перестань хрюкать, Хрюков, – сказал он сложившемуся пополам Крюкову. – На тебя председателю ВЧК рапорт пишут, а ты ржешь.

Несколько дней заместитель начальника «Охранного сектора» и сотрудник ВЧК готовились к операции, всяк по-своему. В первом из этих качеств штабс-капитан Романов часами изучал рутинное поведение и привычные маршруты «мишени», тщательно пристреливал в амбулатории К-96 с кустарным, но превосходно изготовленным оптическим прицелом.

От всех других обязанностей Василий Васильевич помощника освободил.

Чекист Романов тоже времени не терял. Он сам придумал Орлову рутину и маршрут, подходящие для теракта, а затем подготовил «мишень» к спектаклю.

На Большой Лубянке, 11 заканчивались работы по переоборудованию дома страхового общества «Якорь» для штаба ВЧК.