Не прощаюсь

Это очнувшийся Фомка прыгнул с плота в воду и отчаянными саженками поплыл к берегу.

У Моны дрожали руки. Голос тоже.

– Этот человек… утонул?

– Туда и дорога, – недовольно буркнул странник. – Нашли о ком жалеть. Вот котелок – да, жалко. Пригодился бы.

– Я не в том смысле, – быстро сказала Мона. Не хватало еще упрекать нежданного спасителя. – Мне его не жалко. Это был ужасный тип. Как удачно вы ему попали прямо в лоб!

– Повезло… – Странный странник опустился на корточки, развязал веревку. – Он вас ударил. Поверните-ка голову, посмотрю… Кровоподтека не останется.

– Вы не монах, – сказала Мона, глядя на него. Лицо у старика было не вполне старческое: на лбу всего одна морщина, вертикальная; глаза синие, не выцветшие от возраста; длинные волосы и борода седы, но усы действительно совсем еще черные. Пощупать бы фактуру щек и подбородка, стало бы понятно, что за человек.

– Вы из образованных. По речи ясно. Зачем вам маскарад: борода, ряса, шапочка?

– Я год не стригся и не брился. Жил в северном монастыре.

Оттуда и одежда. Монахи неспроста такую носят. В ней на п-пленэре удобно. Передвигаться по стране в нынешних условиях – тоже. Старый чернец никому не интересен. Как, впрочем, и нищенка с третьей стадией сифилиса. – Он скептически разглядывал декорацию на Монином лице. – У вас, сударыня, язвы размазались. Что это за желтые капельки – итальянская смолка?

Мона схватилась за нос.

– Сейчас смою… Как вас зовут?

– Последний год звали «братом Сергием». Или «отцом Сергием», в зависимости от того, кто ко мне обращался.

Не хочешь говорить свое имя – не надо, подумала Мона и ответила в тон:

– А я по документам швея Федосья Кукушкина.

Он равнодушно кивнул и отошел.

У края плота Мона села на колени и долго смывала краску, искоса посматривая на «брата-отца». Наверное, тоже пробирается на юг, но зачем? Кто он? Офицер? Вполне возможно. Осанка прямая, движения четкие, по манере говорить видно, что привык командовать. Если военный, то наверняка генерал, оно так и по возрасту получается.

Хотя для военного что-то очень уж свободная моторика – не чувствуется мундирной скованности. Интересно…

Непонятный человек повертел в руке поднятый с бревен «бульдог», да вдруг зашвырнул его в реку.

– Эй, брат Сергий, вы что?! – возмутилась Мона.

– Этой д-дрянью вы опасного человека не убьете и даже сильно не раните, а только разозлите.

Отвечая, он снова посмотрел на нее. Брови (тоже не седые, а черные) удивленно приподнялись.

– Да вы молоды.