Не прощаюсь

– Здравствуйте, ребята, – кивнул он конвойным. – Коля, на тебя соседи жалуются. Ты ко мне потом зайди. Сайкин, книжку прочитал? Как твоя мать, Тиша? Не выздоровела?

Все трое почтительно поздоровались, называя его «господин директор». Каждый что-то ответил, но Мона не слушала – у нее громко стучало сердце. В этом Чернышевском, в его мягких движениях, в тихом, по-учительски поставленном голосе было что-то пугающее. Точно так же приготовишкой она боялась грозную директрису.

Человек не спеша спускался по ступеням.

Теперь он смотрел на задержанных. Глаза у него оказались тоже серые, внимательные.

За директором шел десятник Семен, показывал на каждого пальцем, вполголоса что-то объяснял.

«Ордена… Шифра… Психованная», – разобрала Мона и, поймав на себе изучающий взгляд атамана, пару раз судорожно дернула головой.

– Господин начальник! – громко сказал Канторович. – Разрешите обрати…

Получил от конвойного удар прикладом под ребра, поперхнулся.

– Будешь говорить, когда вызовут к доске, – укоризненно покачал головой директор.

 – Никакой дисциплины, а еще офицер. Отдай ему ордена, Семен. Он их честно заслужил. Смелый человек – по глазам видно. И опасный. Второй тоже непрост. Отведи их в инспекторскую, к Степану Акимовичу. Пусть допросит про шифры и прочее. А вы, – обратился он к отцу Сергию, – пожалуйте ко мне, поговорим. И дочку прихватите.

К возражениям атаман, видно, не привык. Отдав распоряжение, повернулся и пошел назад в дом.

Десятник похвастался конвойным:

Канторовича со Скукиным повели к воротам.

Мона с ними не простилась, даже не посмотрела вслед. Она знала: сейчас решится судьба.

От волнения она толком не разглядела внутренность правления. Кажется, там сидели за столами люди, где-то стучала пишущая машина. Мона смотрела только на сутуловатую спину директора.

Он толкнул дверь, поманил за собой:

Эта зловещая вежливость пугала больше всего.

Они оказались в кабинете, очень похожем на учительскую. Ничего воинственного – книжные шкафы, на столе несколько тетрадей, даже что-то вроде классного журнала с разграфленными страницами, исписанными аккуратным почерком.

Директор сел к столу, показал рукой на два стула.

– Ну-с, кто вы на самом деле? Что не отец с дочерью, это видно. И про психическое заболевание тоже врать не нужно. У нас в больнице работает отличный психоневролог из Харькова. Если что – проверит…

– Психоневролог? В сельской больнице? – удивился отец Сергий.

Мона недоверчиво покосилась на него.