Не провоцируй босса, опасно!

И я… – Замолчал, но тут же собрался и на одном дыхании выдал: – Не против. Вас я хоть знаю, а также известно, кто оплачивал мне вкусности, что баба Клава покупала. Единственное, я боюсь, что могу вам надоесть. Если так случится, не возвращайте меня в приют, я буду на улице жить или в подвале. У вас же в доме есть подвал?

Охренеть, ну и мысли у пацана! С такой надеждой спрашивать о таком… Слов даже не могу подобрать, как это назвать.

– Ром, – сжимает в ладони руку мальчика Соня, – ты станешь членом нашей семьи, а своих никто не бросает, даже если и ругаются между собой.

Не знаю, как у других, у нас такого не будет. Хотя… вот тебе пример: ты с Угольком так поступил бы, если бы он, допустим, набедокурил?

– Нет конечно!

– Вот! – подняла палец Соня. – А это всего лишь кот, а ты человек. Так что забудь про подвал и житье на улице. У тебя будет своя комната, и ты сам будешь её обустраивать. Но для начала придётся поехать в приют, а когда окажешься там, просто знай: мы с Кириллом всё сделаем, чтобы ты быстрее вернулся к нам и Угольку.

Более того, я буду приезжать и фотоотчёт про пушистого привозить.

– Почему? – растерянно спрашивает.

– Потому что ты, я и Кирилл скоро станем семьёй, нужно только кое с чем разобраться.

– С бюрократией?

Я чуть не рассмеялся, насколько у него сейчас было забавное выражение на лице.

– Ага, с ней самой, – подтвердил, что он в верном направлении мыслит.

Смотрю, у Ромы глаза заблестели, он заморгал.

– Кирилл, нужно ужин приготовить… – показывая взглядом на дверь, выпроводила меня будущая жена.

Ха! Сама себе приговор подписала, сказав, что мы семья. Если честно, я немного другой реакции ожидал.

***

– Ром, если хочешь поплакать, не стесняйся, это иногда лучше, чем держать в себе.

Мальчик на меня посмотрел и дрогнувшим голосом ответил:

– Отчим говорит, что только девочки плачут.

– Твой отчим не тот человек, кого слушать нужно. Плачут все, даже мужчины, особенно дети, это нормально. Иногда это действительно необходимо. Но я могу выйти, чтобы не смущать.

А ты дай волю чувствам, потом умойся и спускайся к нам в кухню, иди на звук голосов. Поверь, тебя никто не осудит, если поплачешь немого. А теперь дай я тебя обниму, чтобы ты почувствовал тепло и знал, что мы тебя ждём внизу.

Мальчик позволил себя обнять, но руки держал по швам. Понятно, его мама этого не делала, значит, случай ещё более запущенный, чем я предполагала.

– Я пошла. – Отстранилась от него. – Ждём тебя внизу.

Я не просто так сказала, чтобы спустился.