Не провоцируй, белочка!

Только теперь появилось чувство стыда и раскаяния, но я не стала объясняться.

— Ты уйдешь с нами? — не хотела оставлять ее с этим предателем. Теперь я смогу содержать Милу и Марка.

— Моя жена и… сын, — раздался грозный голос брата. Он выделил это слово интонацией, — никуда не пойдут! Я умоляюще посмотрела на Рому, но он едва заметно повел головой, дал понять, что без согласия Милы ничего нельзя будет сделать, а сына она не оставит.

Пришлось прощаться с Милой. Мы вышли из кабинета и обнялись. Я заметила, что воющей домработнице никто помогать не стал.

— Уладь тут все! — донесся до нас голос Рената. — Вы же не хотите, чтобы мы вас за кражу привлекли?

— Спасибо, шепнула Мила. За что она благодарила, не пояснила, но выглядела невестка довольной. Плач Марка заставил ее быстро попрощаться и поспешить к сыну. Я придумаю что-нибудь. Обязательно заберу их с Марком из этого дома, пообещала себе.

— Алмаз, не вздумай ходить налево, а то у Белки такой хватательный рефлекс… — пошутил Гризли, когда мы рассаживались по машинам.

Мы вернулись в дом, к которому за короткий срок я успела привязаться. Охрана встретила нас аплодисментами, свистом и поздравлениями. Кирилла среди ребят не было. Ренат даже дома не выходил из образа мужа, поднял меня на руки и перенес через порог. У всех должно сложиться мнение, что брак у нас настоящий. Я чувствовала его дыхание на своих губах, ждала, что он поцелует, ведь это тоже обязательный этап ритуала, но его окликнул один из ребят и момент был упущен.

— А ты как думаешь? — недовольно буркнул Ренат.

ОН занес меня в дом и опустил только в холле. Я замялась, не знаю, куда мне идти. Хотелось переодеться, а для этого придется скрыться в своей спальне. Но прежде, чем расходиться нам, наверное, стоит все обсудить? В машине я попыталась завести разговор, но Ренат меня прервал, сказал, что все обсудим дома.

— Твои вещи я перенес в свою спальню, — спокойно произнес Ренат, направляясь к лестнице.

Я помнила условия, при которых Алмазов согласился взять меня в фиктивные жены. Тогда было обидно, сейчас на многое я смотрела по-другому. Против нашей близости совсем не возражала, я сама желала этого мужчину. Несколько дней неволи и угроза ненавистного брака с Бояровым окончательно меня убедили, что Рената я люблю и никто другой мне не нужен.