Не провоцируй, белочка!

Телефон мой Степа выкинул, когда меня похищал из поликлиники. Нужно приобрести новый. По памяти я не вспомню номер Милы, но могу взять распечатку у оператора сотовой связи. А вот позволит ли брат нам общаться? В его интересах не вставлять нам палки в колеса, а то я не подпишу договор о передачи ему трех процентов акций …

Ренат спустился, довольно быстро. Не скажу, что он был зол, скорее казался чем-то раздосадованным.

— С какой стороны посмотреть. Я хотел несколько дней провести только вдвоем, но ничего не выйдет.

Вечером летим на Кипр знакомиться с моими родными. Они поставили мне ультиматум. — я запаниковала. Что за ультиматум? Как они меня примут? Мне и так было неудобно, что мы поженились, не поставив их в известность. Своим заявлением, что брак настоящий, Ренат еще больше усложнил ситуацию. Как теперь мне смотреть им в глаза? Что они обо мне подумают?

— Что за ультиматум? — пока моя голова не треснула от всплывающих в ней вопросов, озвучила один из них.

— Если мы не прилетим, завтра все семейство вернется в Москву.

Кате с Лизой и так скоро возвращаться придется, у сестры заканчиваются каникулы. А вот родители планировали остаться там до осени.

— Может, ты один полетишь? Все объяснишь родным… — трусливо рассуждала я, но ничего поделать с собой не могла.

— Белла, у нас медовый месяц. — он так строго посмотрел, что я не стала спорить.

— Значит, летим. — сдалась я. Наверное, не о такой невестке они мечтали. А такой родственник, как мой брат и в страшном сне не приснится…

Мы чуть не опоздали на самолет.

Я начала складывать в чемодан подаренное девочками белье, Ренат увидел его в моих руках, притянул к себе, поцеловал…

До вечера не выпускал меня из постели. Сначала не собирался заходить далеко, убеждал меня, что мне нужно восстановиться после прошлой ночи, а потом обоим не захотелось останавливаться… Все тело приятно ломило, а небольшой дискомфорт, что я ощущала, это мелочь по сравнению с пережитым удовольствием.

Рома, будто подозревая, что мы можем увлечься и забыться приехал за нами.

— Белочка, возьми только свое белье, остальное купим на месте. — успокоил Алмаз, когда я стала метаться по комнате не зная, что взять из одежды.

— Чтобы ты его все разорвал? — недовольно произнесла я, посматривая на испорченную черную грацию.

— Купим еще, — довольно ни капли не раскаиваясь, продолжал он, спокойно складывая в дорожную сумку одежду.

— Если мы опоздаем на самолет… — раздался грозный голос из-за двери.

— Ты нам этого не простишь.