Не провоцируй, белочка!

Пустые угрозы твоего брата, не должны повергать тебя в ужас.

— Он бьет Милу… — заплакала я. — На ней срывает злость… А у нее Марк на руках…

— Тихо, тихо. Мы что-нибудь придумаем. — Ренат тоже переживал, я это видела и чувствовала. Ему не была безразлична судьба моей невестки.

— Я постараюсь, — хоть супруг и не пообещал, я была уверена, что Ренат сделает все, чтобы помочь Миле.

Звонить брату, он не спешил. Представляю, как Степа сейчас дергается. Только когда я полностью успокоилась, он проводил меня в гостиную к семье, вытащил из кармана мобильный и вышел во двор.

Я понимала, что никакой угрозы нет, но все равно замерла в тревожном ожидании.

О чем они будут говорить?..

Я готовил Белле сюрприз. Она, наверное, думает, что мы весь медовый месяц проведем рядом с моими родителями, но у меня другие планы. Мир большой и я хочу увидеть его вместе с ней. Отец и мать меня поддержали, одобрили наше романтическое путешествие. Наша поспешная свадьба их огорчила, только поэтому мы на несколько дней задержались на Кипре.

Я уважаю их желание познакомиться с новым членом семьи, а Белле было не лишним получить немного тепла и заботы. Полностью одобрив мой выбор, они со спокойной душой нас отпускали.

Впереди много времени, чтобы побыть с родными. Сейчас я хотел проводить дни и ночи только с ней, не делить Беллу ни с кем. Когда-то меня пугали серьезные отношения, я даже задумываться не хотел, что могу провести всю жизнь рядом с одной женщиной. Моя тяга к разнообразию до встречи с Беллой убеждала меня в том, что я далеко не однолюб, а значит не стоит и жениться.

Зачем? Чтобы изменять и причинять боль другому человеку? Измена отца нанесла такую психологическую травму матери, что мы чуть ее не потеряли. Они смогли это пережить, но у мамы начались серьезные проблемы с сердцем. Я не хотел так поступать, поэтому и не задумывался о семье. Но в мою жизнь ворвалась чистая, сильная, упрямая девочка и перевернула все вверх дном в моей душе.

Она с каждым днем влюбляла меня в себя все сильнее. Не мыслил уже провести без нее свою жизнь.

Белла с каждым днем все больше открывалась, тянулась ко мне.

Видеть слезы и испуг на ее лице было невыносимо. Во мне просыпался Халк. Я готов был голыми руками рвать на части ее обидчиков. Не хотелось становиться убийцей ее брата, но он напрашивался. Из кожи вон лез, вынуждал его покалечить.

Оставив супругу с родными, я вышел во двор, этому ушлепку мне было что сказать.

— Я тебя слушаю, — поднял он трубку после первого гудка. Значит, ждал.