Не провоцируй, белочка!

Ничего не сказал, но я видела, как играют желваки на его скулах. Да и вождение стало другим: рисковым, на грани, почти без тормозов. Хочет меня напугать? Дать понять, кто тут хозяин? Чтобы я почувствовала его настроение и не смела больше демонстрировать упрямство? Не испугал! Хоть и было опасно. Я любила скорость, но я терпеть не могла самоуверенных мужчин.

Отыгралась за поездку в магазине. В открытую воевать и высказываться я не могла, а немного расшатать нервную систему вполне. Мужчины не любят долго делать покупки? Получай! Я тщательно перебирала овощи, зелень, фрукты.

— Зелень лучше взять на базаре, эта уже не очень свежая. — на самом деле она была отличной, но мне нравилась, что его лицо становилось с каждой минутой все более каменным. Такое ощущение, что он за продуктами ходил в прошлой жизни. Наверное, так и было.

— На вид она вполне приличная. — бросил Ренат, а я взяла несколько разнообразных пакетов. Если он и удивился, то это осталось при нем.

— Авокадо мне не нравятся…

— Ты их уже минут пять выбираешь, клади любые и идем дальше.

— Как скажете. Вам их есть, если отравитесь…. — я умолка не договорив. Я старалась его разозлить, но Ренат не поддавался, его лицо напоминало мне статую каменного холодного сфинкса.

Он сам донес покупки, пока складывал их в багажник, я села на заднее сидение и засунула наушники в уши, музыку включать не стала. Мы полдороги умело игнорировали друг друга. Звонок мобильного раздался в салоне, Алмазов приняв вызов, включив громкую связь.

— Макс, я тебя слушаю.

— От меня Инна ушла, — чуть ли не радостно произнес Гризли.

— Сочувствую. Я тебя предупреждал.

— Я вот не знаю, сочувствовать или поздравить меня надо?

— Ладно, сочувствуй. Не легко мне теперь придется, не могу я без женской ласки ни одной ночи прожить. Ты мне свою девочку не одолжишь?

— Ты о ком? — в голосе Алмазова только глухой бы не услышал стали.

— Белочку. — в ушах застучала кровь, я перестала дышать. Обсуждают меня, словно я товар, а Ренат мой хозяин!

— Она тебя слышит, хотя и изображает глухую.

— Белла, я пошутил. Извинись за меня. — Ренат взял в руки телефон, убрал громкую связь, а потом произнес:

— Сам извинишься. У тебя это уже в привычку входит. — о чем говорил Гризли я уже не слышала, но ответ Рената выбил из меня дух. — Я пока не решил, что сам хочу с ней сделать. — наши взгляды вновь встретились в зеркале. Я не дышала, по затылку разливался жар.