Не провоцируй, белочка!

Я подняла взгляд на Степана. Он присел передо мной на корточки.

— Ну что, набегалась? — отвечать я не стала. — А теперь ты будешь делать то, что я скажу. Посмеешь еще раз ослушаться, очень сильно об этом пожалеешь. — я понимала, он не шутит. — Послезавтра к нам приедет Виктор, ты сделаешь все… все, чтобы он тебя простил. Если понадобится, будешь на коленях его умолять о прощении. Я постараюсь уговорить Боярова, взять тебя в жены, но если ты выкинешь что-нибудь, продам тебя в бордель! Последний раз я отстаиваю твои интересы.

«Мои?! Свои интересы ты отстаиваешь!» — мысленно возмущалась я. На такой шаг я пойти не смогу. Не смогу улыбаться Виктору и просить прощения за то, что сбежала с помолвки. Умолять его на мне жениться? Да мне от мысли об этом плохо делается!

Наверное, мой протест брат увидел во взгляде. Резкая звонкая пощечина на миг меня оглушала. Уголок губы треснул, во рту появился солоноватый привкус крови. Мила вскрикнула и закрыла рот ладошкой. Он ударил меня щадяще, наверное, чтобы следов не осталось на лице.

В комнату вошла Алена с подносом в руках. Брат поднялся, ничего не сказав вышел из комнаты. Я увидела на этой гадине сережки моей мамы, мне словно нож в сердце воткнули. Этот моральный урод отдал посторонней женщине мамины украшения. Пусть они не такие дорогие, как те, что может позволить себе покупать Степан, но не отдавать же их своей любовнице! Хотя… я сама сегодня хотела их продать, безнадежность толкнула меня на этот шаг… но видеть их на Алене было невыносимо больно.

Я звонил ей на телефон уже раз десять, Белла не брала трубку. Просил же поднимать сразу по первому звонку! Набирал уже Кириллу, Стасу… никто не звонит, не поднимает свои долбанные телефоны и не перезванивает! Чувствовал, случилась беда. Сердце сковало тисками, сложно было взять себя в руки. Винил себя, не надо было поддаваться уговорам и отпускать ее. Мы наблюдали за Левиным, ничего не указывало, что Степан сегодня предпримет… Или указывало?! Кто подтолкнул Левина изменить план? Самир…

Прежде, чем я набрал другу и потребовал от него объяснений, мне позвонил Кирилл.

— Беллу похитили! — сообщил мне глава охранного агентства. Его голос звенел от переполняемой злости. Несмотря на то, что я уже догадывался о похищение Беллы, подтверждение не готов был услышать. В ушах нарастал гул крови.